Читаем Резерв высоты полностью

— На самолете Овечкина полечу я, — сказал комиссар. Лицо Овечкина потускнело.

Шагая рядом с Фадеевым, Богданов напутствовал его.

— Аэродром посадки известен — вперед.

— Есть, товарищ капитан, — ответил Фадеев. И крикнул ведомому: Гончаров, по самолетам!

…Не успели они запустить моторы, как в небе появились «мессершмитты».

6

С земли самолет увидеть труднее, но увидеть с воздуха аэродром и взлетающие самолеты очень легко, так как струя винта раздувает верхний слой земли и образуется облако пыли. Секрет заключался в том, что нужно было выбрать такой момент для взлета, когда «мессеры» не успевали еще развернуться и занять выгодное положение для атаки. Именно таким моментом являлся взлет в хвост «мессершмиттам». Тогда фашистские летчики, развернувшись, могли атаковать лишь в лоб. Но эта атака уже редко приносила результаты — наши летчики встречали врага огнем из всего бортового оружия.

Подготовившись к взлету, Анатолий выжидал нужный момент.

— Ваня, готов?

Гончаров кивнул головой. Как только «мессершмитты» развернулись на юго-восток, летчики мгновенно запустили моторы. На малом газу прогревали их и ждали момента для взлета, но, как назло, «мессершмитты» на этот раз кружились над аэродромом и не отходили. Что они задумали?

Анатолий рукой просигналил Ване, чтобы тот уменьшил обороты и не демаскировал себя, а сам продолжал следить за «мессерами», готовясь к выруливанию. И тут взвилась ракета — у кого-то не выдержали нервы. Анатолий с детства привык к самостоятельности, да и профессия летчика-истребителя этого требовала, но она же требовала беспрекословного выполнения приказа. А ракета — это приказ. Что ж, раздумывать нечего!

— Ваня, за мной! Взлет с тормозов, — скомандовал Фадеев и начал разбег. Ему не терпелось побыстрее оторваться от земли и оказаться в воздухе, но земля не спешила отпускать самолет, законы физики не подвластны желанию человека.

Прошло еще несколько томительных секунд, пока самолеты взмыли в воздух. Потеряв при взлете фашистов из виду, Анатолий начал лихорадочно шарить глазами по горизонту: вниз, вверх — не видно, влево, вправо — не видно. Гончаров летел немного сзади. Зная, что фашисты бьют; как правило, замыкающих, Фадеев до хруста в шейных позвонках повернул голову в сторону Гончарова, «мессеров» не было видно и там. Где же они? Высота тридцать метров, скорость еще мала, но пора маневрировать, иначе собьют.

— Ваня, разворот на сто восемьдесят градусов в разные стороны, пошел! — скомандовал Фадеев и сам ввел свой самолет в разворот с набором высоты влево.

Развернувшись на девяносто градусов, Анатолий увидел на расстоянии более километра снижающиеся «мессершмитты». Порядок! «Теперь голыми руками нас не возьмете, постоим за себя», — подумал Анатолий, и в это время сноп эрликоновских снарядов с дальней дистанции устремился в направлении его самолета. Он знал, снаряды разорвутся раньше — слишком велика дистанция открытия огня. А сам настойчиво ловил в прицеле ведущего пары «мессершмиттов». Как только самолет врага попал в перекрестие прицела, Фадеев нажал кнопку управления оружием и послал «мессерам» ответный гостинец в виде стаи пуль и снарядов.

Огонь при лобовых атаках мало эффективен, требуется высочайшее искусство в прицеливании и определении момента открытия огня, поэтому ЛаГГи и «мессеры» разошлись на лобовых с набором высоты, не причинив ущерба. Каждый разворот давал летчикам двести-ста метров высоты. Наконец добрались до двух тысяч, здесь можно уверенней бросать самолет и вниз и вверх. Фадеев с Гончаровым, энергично маневрируя, сковали фашистов. Теперь могут взлетать оставшиеся на аэродроме друзья. Почему же они медлят?

…Бой длился более пятнадцати минут. Анатолий снова бросил взгляд на землю и наконец увидел, что на аэродроме появились фонтанчики пыли — значит, сейчас наши будут взлетать.

Фадеев перенес взгляд вверх и, крутым разворотом зайдя в хвост, поймал в прицел ведомого «мессершмитта», нажал гашетку. Но немец ускользнул, а второй устремился к Гончарову. Ах, вот они что задумали! Ведомый просто приотстал и замедлил разворот для того, чтобы Фадеев клюнул на приманку. Ну уж нет! Теперь этот фокус не пройдет! Фадеев мгновенно взмыл вверх и оттуда свалился на ведущего. Пристроившись к нему в хвост, Анатолий копировал его движения, все ближе, ближе подходя к противнику.

Фашист почувствовал неладное. Он резко положил самолет на спину, опустил нос и почти отвесно пошел к земле. Анатолий открыл огонь. Жаль, что трассирующих мало, он мог бы загнать немца в землю! Всего на несколько секунд увлекся боем Фадеев, но упустил из виду остальное воздушное пространство. Повернув голову влево, обнаружил целую стаю в хвосте у Вани Гончарова. Откуда они появились? «Живи, гад, до будущих встреч», проговорил Анатолий вслед пикирующему «мессеру» и резко взмыл вверх, чтобы помочь товарищу.

— Подскользни, Ваня, и разворачивайся в обратную сторону! — крикнул Фадеев ведомому.