– О том, что она не хочет ни его крови, ни Ялисы, ни даже вашей. От слова совсем.

– Вот и зачем ты сюда поперся? – недовольно проворчала Алекесанда, беря меня под вторую руку. – Спала бы она и спала.

– Во-первых: она не спала. А во-вторых… Да, не важно.

С другой стороны, тихо ворчала Илина на языке асверов. Половину слов я не знал, но суть сводилась к тому, что она совершено не почувствовала сестру Матео. Как не почувствовала ее намерения. И это выводило Илину из себя.

Глава 7 (25)

Несмотря на то, что в поместье мы вернулись до назначенного срока, народу в нем было не протолкнуться. Близкие и дальние родственники заняли все свободные комнаты и едва не подрались из-за гостевых домов. Герцог лично урезонил бушевавших, сказав, что малый дом останется за асверами-полудемонами, и всех недовольных он может подселить к ним. Тем, кому не досталось места, пришлось селиться в деревне. Каждое утро они дружной толпой шли через лес. Думается мне, что оборотни слетелись на похороны только чтобы вкусно поесть и вылакать все вино из погребов герцога.

Так как из замка Матео мы выехали поздно, то и домой вернулись за пару часов до полуночи. Встречали нас тихо, можно сказать, втайне от всех. Но не обошлось без долгих объятий, «охов» и «ахов». Мама Офелия даже прослезилась от радости. От старших женщин в семье мне досталось поцелуев больше, чем от супруги. Ее вообще задвинули, сказав, что она сможет и обнять, и поцеловать ночью, а сейчас пусть не мешает другим. Больше всего вниманию радовалась Лиара, наверняка чувствуя себя так, словно подвиг совершила. Александра, сразу предупредила взрослых о клятве, которую они с Лиарой дали и попросила не расспрашивать. Зная младшую, то предположу, что сначала она сдаст Матео, а только потом добавит, что это секрет и она не должна о нем рассказывать.

От женского внимания меня спас Даниель, позвав в кабинет, где мы с ним выпили для согрева и за здоровье молодого поколения. По поводу поездки я сказал лишь, что «древнему» нужна была помощь с артефактом, для чего и требовалось немного крови оборотня. В итоге древний остался доволен и даже признал, что Блэс выплатили долг крови перед ним.

– Мама Иоланта говорила, что вы сильно рассердились, когда Алекс сбежала, – сказал я. – Прошу не наказывать ее строго.

– Не переживай, я и не собирался, – хитро улыбнулся он.

Тяжело с оборотнями в этом плане. Стоит только дотронуться до кого-нибудь, сразу определят, какой рукой трогал и в каком месте. И вот с такой улыбкой на меня смотрело все старшее поколение Блэс.

– Помню, вы давали разрешение на нашу с Александрой свадьбу, но ждать, пока она завершит учебу, я не буду и прошу ее руки сейчас.

– Да, – он мечтательно улыбнулся, – молодая кровь, горячая. Помню, как выкрал Иоланту из-под носа родителей. Они были против нашей свадьбы. Два года ворчали, не желая со мной знаться. А сейчас что? Первыми примчались. «Как там наша дочка, как внучки? Ах какие красавицы растут», – передразнил он кого-то. – Хотят Бристл уговорить, чтобы в их доме пожила, когда родит. Ха! Бери, Берси, Александру в жены. Я в тебя верю! Когда и у нее мальчик родится, воспитаю обоих внуков и разрешу честно драться за место главы рода. Лишь в суровой конкуренции рождается настоящий лидер.

– Раз уж Александра готова на такие глупости ради тебя, – добавил он, – нельзя вставать на пути любви.

Мы на радостях выпили еще по рюмке, затем я откланялся и направился спать. Просиди мы с ним еще полчаса, и не уверен, что смог бы самостоятельно найти собственную спальню.

Наутро меня разбудил шум и громкие голоса в коридоре. Бристл встала немного раньше и сейчас с задумчивым видом готовила особый состав для лица. Это мы уже видели, перед важными приемами. Там одни тени и подводка для глаз стоят по десятку золотых за три грамма. О ценах на румяна и невидимую мазь для губ, я тактично умолчу.

– Доброго утра, – она посмотрела на меня в отражении зеркала.

– Ты чего так рано? Может, светильник зажжешь? – до восхода оставалось где-то полчаса, и небо едва начало светлеть.

– Я все прекрасно вижу, но если ты хочешь, – она потянула руку вверх, касаясь магического светильника.

– А что родственники ваши не спят? – я зажмурился от яркого света. – Боятся завтрак пропустить?

– Скорее, что не успеют поесть до наплыва гостей, тех, что поселились в деревне.

Одежда, в которой я был во время поездки, за ночь успела испариться. На ее месте лежал строгий синий камзол с золотой вышивкой. Не помню, чтобы в моем гардеробе был такой. Как и черных, начищенных до зеркального блеска сапог. При этом одежда пахла чем-то сладким, едва уловимым. Не ее ли любимыми духами?

– Подожди, я помогу, – сказала Бристл, когда я прошел к столу за кувшином. Вода в нем была еще теплой. Она помогла умыться, вручила колючее полотенце.

– Брис, я хотел поговорить. Удели мне пару минут.

– Слушаю тебя, муж, – она села на ближайший стул, положила руки на колени, как примерная жена.