Читаем Резчик полностью

– Могущий? – я рассмеялся от подобранного им слова.

– Не верится, что встретил вас прямо здесь, – он вскочил. – В этой богами забытой дыре. Вот уж удивительное дело! Так это что, тот барон, который пришел со стороны пустыни, это были вы?

– Клауд, угомонись, – строго сказал Георгио.

– Все в порядке, – улыбнулся я. – Действительно пару дней назад я вышел к лагерю легиона. Пришлось спешно бежать от одного мага воздуха. Да, – краем глаза уловил, как вздрогнул один из молодых магов, – скорее всего именно с ним вы столкнулись не так давно.

– Этот…, – Клауд выругался, поминая мага и в обнимку, и в постели не с самыми приятными демонами. – Сын пустынной собаки! Как он прошел через нашу защиту, ума не приложу. Разрезал как ножом вареное яйцо!

– Когда мы столкнулись с ним в Бити, асверы смогли его ранить. Если легион вновь начнет наступление, максимум, что он сможет предпринять, один, два удара. Не знаю, чем он атаковал вас в прошлый раз, но это обязательно повторит.

– Ну, если его хватит лишь на пару ударов, – протянул Клауд. – Он нам не соперник.

– Уверен, что вы справитесь, – вновь улыбнулся я. – Теперь же, если перейти к делу, то я хочу заключить с вами сделку…

---

Легионер Ральф поморщился во сне, когда неяркий свет ударил по глазам. Ему снился кошмар, что на него напала огромная змея. Поймав в свои объятия, она обвила его тело, постепенно сжимая кольцо, медленно выдавливая воздух из легких. Вот раскрытая пасть появилась рядом с его лицом. Два острых клыка, с которых капает зловонный яд. Ральф изо всех сил дернулся, пытаясь разорвать эти путы. Глаза змеи полыхнули ярким оранжевым светом, и он проснулся.

Пот градом катился по лицу легионера, он тяжело и натужно дышал, словно ему что-то мешает. Наконец, открыв глаза и щурясь от света лампы, он осознал, что не может пошевелиться. А когда глаза привыкли к свету, увидел, что верхом на нем сидит женщина в черных кожаных доспехах. С виду хрупкая, но сдавив его тело коленями так, что тяжело было дышать. Она наклонилась, и в свете лампы появились черные рожки и такие же черные, как провалы бездны, глаза. Впервые за многие годы Ральфу стало до жути страшно.

– Этот? – спросил демон, повернувшись куда-то в сторону.

Ральф скосил взгляд и увидел еще пару фигур в черном, стоящих над его друзьями. Оружие демонов опускалось к их шеям и, если они были еще живы, то не смели даже пошевелиться.

– Он, значит, – демон повернулась, наклоняясь, чтобы заглянуть мужчине в глаза. – Сегодня утром ты осмелился ударить его. Ты, ничтожное существо, зовущееся человеком, решил, что тебе все дозволено?

Женщина оскалилась, и в свете лампы блеснули длинные клыки.

– Осмелишься посмотреть на него еще хоть раз, умрешь мучительно, – пообещала она, сузив глаза. – Заживо скормлю твою душу демонам, – она наклонилась еще ниже, к его уху. – Ты еще жив только потому, чтобы смог предупредить других.

Резко выпрямившись, она встала. Лампа в руке другого демона потухла, и палатка погрузилась во тьму.

---

Утро очередного дня ничуть не отличалось от предыдущего. Началось как обычно с крика и грубой ругани, подгоняющей стадо дойных коров, вместо людей, опаздывающих на утреннее построение. Надо бы найти этого крикуна и попросить орать где-нибудь подальше от моего шатра. Или палку ему дать. Чтобы молча их лупил.

– Ты вчера не позавтракал, – Стоило только открыть глаза, как в шатер вошла Илина. – И не пил травы, – с укором продолжила она.

Не знаю, чем она была занята вчера, но я ее целый день не видел. Только под вечер она мелькнула на горизонте и все.

– Зануда, – отозвался я, вставая.

– Если ты не достаточно самостоятелен, чтобы помнить о такой вещи как завтрак, – парировала она.

– Вы еще штаны мне поправляйте, каждый раз как я… кхм, – тихо проворчал я.

– Я найду кого-нибудь подходящего для этой работы.

– Все, все, я пошутил, – примиряюще поднял я руки, а то с нее станется. – Завтрак, это хорошо. Ну а травы… что я сегодня пью?

– Медвежью траву, с горной мятой.

– Не так уж и плохо. С медом? – недоверчиво спросил я.

– С медом, – пряча улыбку, ответила она. Вот, еще один день начинается с искренней улыбки красивой женщины.

Пока я завтракал, Илина прочла мне небольшую лекцию по языку асверов. Мало того, что он был сложен в произношении, так еще и делился на несколько частей. Самым простым было бытовое общение. Затем шел деловой разговор. Последним пунктом, выделенным в отдельную часть, шли молитвы. А теперь надо учесть, что те или иные слова использовали просто для связки предложений, и понять собеседника можно было, лишь прислушавшись к его намерениям.

– Почему молитвы выделены в отдельную часть? – спросил я, убирая пустую тарелку и принимая из рук Илины чашку с заваренными травами.

– Потому, что не каждый может прочесть молитву так, чтобы его поняли. Даже если он знает слова и правильно произносить их, ты услышишь лишь звуки. В них нет силы, нет воли Великой матери. Внутри, – она коснулась груди, – мысленно, мы все молимся, используя лишь бытовой язык. Но этой молитвой нельзя поделиться с кем-нибудь, ее никто не услышит, кроме тебя.