Читаем Резчик полностью

Ивейн встрепенулась, мысленно обругав себя, что не заметила как старуха к ней подкралась. И не одна, а в компании помянутых тас'хи.

– Вечно торопятся, – проворчала Эвита, глядя на дверь в гостиную.

– Приехал кто-то из старших? – спросила Мариз, проследив взгляд Эвиты.

– Подождем, – проигнорировала вопрос Эвита, показывая на дверь в лечебный покой.

– Там что, Берси? – Мариз перенаправила вопрос Ивейн. Девушка только кивнула. – Тогда подождем…

---

В себя я приходил минут пять. Убедившись, что со мной все в порядке, Илина помогла подняться. Заботливо отряхнула и усадила на диван. Сама села рядом, словно ничего и не произошло.

– Не делай так больше, – сказал я.

– Ты испугался, только потому, что это было неожиданно, – парировала она.

– Нифига не «только потому»! У меня чуть сердце не остановилось. Демоны… все, я спокоен, абсолютно спокоен.

– Ты не хотел ее принять и услышать…

– Никого не хочу видеть, тем более слышать.

– Почему? – не поняла она. – К ней обращаешься, но не хочешь слышать? Странно.

– Как раз-таки ничего странного. Ладно, что ты там говорила про статус? Решила в жрицы пойти, что-ли?

– Такова воля Великой матери.

– К Холодному мысу поедешь?

– Зачем? – не поняла она.

– В Витории храма Уге я не видел. Может плохо смотрел?

– Храм здесь, – она коснулась рукой груди, – в каждом из нас.

– Как же алтарь? Вы не делаете ей подношения…? Что там?! – я оглянулся в сторону двери. Проскочило странное чувство, будто кто-то устал нас ждать и начинает сердиться.

– Эвита, – пояснила Илина. – Пойдем.

Старая травница в компании Мариз и новенькой тас'хи ждали нас в лечебном покое.

– Привет, давно не виделись, – я приветственно поднял руку. По-настоящему был рад их видеть. Они ненадолго пропали из поля зрения. – Где Большая?

– Пошла домой. Она помнит, что у вас сегодня занятия, – немного с укором, сказала она. – Если бы ни это, мы бы спокойно приехали завтра и не гнали бы лошадей полночи.

– Можно было бы перенести…

– И провести еще день в компании раздраженной Большой, – она хмыкнула. – Уж лучше ночь в седле.

– Она бывает раздраженной, – удивился я.

– Поверь мне…, – Мариз бросила изучающий взгляд на Илину, чуть прищурилась.

– Вы на задании были? – я прошел к кушетке, на которой сидела Сор.

Эвита как раз закончила отмачивать у нее рукав сорочки. Подвернула его, открывая неприятный ожег, идущий от костяшек пальцев до локтя. Крупные темные и мутные волдыри. Кое-где они лопнули, из-за чего одежда и прилипла к ране. Болеть должно было адски. Но, когда открывали рану, у Сор только глаз пару раз дернулся. Поразительная выдержка. Или она боль просто игнорирует?

– Кипящее масло, – сказала Мариз. – Слегка задело.

– Слегка, говоришь? – у меня аж мурашки по спине пробежали. -Ничего, пара минут и все поправим.

Мы встретились взглядом с Сор. Если убрать рожки, то выглядела она самой обыкновенной женщиной. Настолько, что отведи взгляд в толпе и потеряешь из виду. Взгляд только неприятно пустой. Словно у дорогой фарфоровой куклы.

Хотел произнести исцеление, но запнулся. Для этого требовалось обратиться к Уге, и в голове снова появилась картинка женщины в легком платье. «Ну, Илина, ну… спасибо», – тихо проворчала я. Собрался, глубоко вдохнул, выдохнул и произнес мысленно: – «Мать демонов Уга, не отказывай в милости и помоги исцелить неосторожную дочь твою. И…, прости ей глупость отказаться от имени». Заклинание спустилось на ожег мягким зеленым светом. Краснота начала уходить, вместе с волдырями. Все-таки среднее исцеление – великая вещь. Если не жалко силу тратить. А нам и не жалко совсем.

Неожиданно для меня, из глаз Сор внезапно побежали слезы, и она тут же закрыла лицо ладонями, не в силах их сдержать. Я опешил от такой резкой смены эмоций. Отрешение и полное безразличие ко всему сменились неподдельной душевной болью. Ее плечи затряслись.

– Мать слишком добра, – вздохнула Эвита.

– Она не должна…, – рыдая уже в полный голос, попыталась сказать Сор, – для такой как я….

– Я опять сделал что-то не так? – я посмотрел на Эвиту, оглянулся на Илину.

Мариз в свою очередь быстро отступила на три шага, коснувшись спиной занавесок на окне. Посмотрела поверх голов в сторону выхода, с явным намерением сбежать. И взгляд такой…, испуганный, что-ли.

– Что, боишься? – громко сказала Эвита, преградила ей путь, уперев руки в бока. Мариз лишь оскалилась, демонстрируя удлинившиеся клыки. – А ну давай, превратись, – ехидно сказала старая травница, – чтобы лучше ее слышать.

Мариз тут же прикрыла рот ладонью, отодвигаясь в угол, словно загнанный зверь.

– Совсем отбились от рук, – сердито продолжила Эвита.

– Берси, – шепнула мне Илина. – Пойдем. Оставим их бабушке Эвите.

С этими словами она потянула растерянного меня в коридор, оттуда в холл. Утро постепенно набирало обороты и в здании становилось людно. Спешили по своим делам пары и небольшие группы. Слышался гомон голосов со стороны столовой.

– Нет, ты мне скажи, – остановился я, – что у вас тут с утра происходит!? Вчера же все нормально было.

– Ничего не изменилось, – она пожала плечами, словно ничего не произошло.