Читаем Резчик полностью

Ивейн встрепенулась, мысленно обругав себя, что не заметила как старуха к ней подкралась. И не одна, а в компании помянутых тас'хи.

— Вечно торопятся, — проворчала Эвита, глядя на дверь в гостиную.

— Приехал кто-то из старших? — спросила Мариз, проследив взгляд Эвиты.

— Подождем, — проигнорировала вопрос Эвита, показывая на дверь в лечебный покой.

— Там что, Берси? — Мариз перенаправила вопрос Ивейн. Девушка только кивнула. — Тогда подождем…

* * *

В себя я приходил минут пять. Убедившись, что со мной все в порядке, Илина помогла подняться. Заботливо отряхнула и усадила на диван. Сама села рядом, словно ничего и не произошло.

— Не делай так больше, — сказал я.

— Ты испугался, только потому, что это было неожиданно, — парировала она.

— Нифига не «только потому»! У меня чуть сердце не остановилось. Демоны… все, я спокоен, абсолютно спокоен.

— Ты не хотел ее принять и услышать…

— Никого не хочу видеть, тем более слышать.

— Почему? — не поняла она. — К ней обращаешься, но не хочешь слышать? Странно.

— Как раз-таки ничего странного. Ладно, что ты там говорила про статус? Решила в жрицы пойти, что-ли?

— Такова воля Великой матери.

— К Холодному мысу поедешь?

— Зачем? — не поняла она.

— В Витории храма Уге я не видел. Может плохо смотрел?

— Храм здесь, — она коснулась рукой груди, — в каждом из нас.

— Как же алтарь? Вы не делаете ей подношения…? Что там?! — я оглянулся в сторону двери. Проскочило странное чувство, будто кто-то устал нас ждать и начинает сердиться.

— Эвита, — пояснила Илина. — Пойдем.

Старая травница в компании Мариз и новенькой тас'хи ждали нас в лечебном покое.

— Привет, давно не виделись, — я приветственно поднял руку. По-настоящему был рад их видеть. Они ненадолго пропали из поля зрения. — Где Большая?

— Пошла домой. Она помнит, что у вас сегодня занятия, — немного с укором, сказала она. — Если бы ни это, мы бы спокойно приехали завтра и не гнали бы лошадей полночи.

— Можно было бы перенести…

— И провести еще день в компании раздраженной Большой, — она хмыкнула. — Уж лучше ночь в седле.

— Она бывает раздраженной, — удивился я.

— Поверь мне…, — Мариз бросила изучающий взгляд на Илину, чуть прищурилась.

— Вы на задании были? — я прошел к кушетке, на которой сидела Сор.

Эвита как раз закончила отмачивать у нее рукав сорочки. Подвернула его, открывая неприятный ожег, идущий от костяшек пальцев до локтя. Крупные темные и мутные волдыри. Кое-где они лопнули, из-за чего одежда и прилипла к ране. Болеть должно было адски. Но, когда открывали рану, у Сор только глаз пару раз дернулся. Поразительная выдержка. Или она боль просто игнорирует?

— Кипящее масло, — сказала Мариз. — Слегка задело.

— Слегка, говоришь? — у меня аж мурашки по спине пробежали. — Ничего, пара минут и все поправим.

Мы встретились взглядом с Сор. Если убрать рожки, то выглядела она самой обыкновенной женщиной. Настолько, что отведи взгляд в толпе и потеряешь из виду. Взгляд только неприятно пустой. Словно у дорогой фарфоровой куклы.

Хотел произнести исцеление, но запнулся. Для этого требовалось обратиться к Уге, и в голове снова появилась картинка женщины в легком платье. «Ну, Илина, ну… спасибо», — тихо проворчала я. Собрался, глубоко вдохнул, выдохнул и произнес мысленно: — «Мать демонов Уга, не отказывай в милости и помоги исцелить неосторожную дочь твою. И…, прости ей глупость отказаться от имени». Заклинание спустилось на ожег мягким зеленым светом. Краснота начала уходить, вместе с волдырями. Все-таки среднее исцеление — великая вещь. Если не жалко силу тратить. А нам и не жалко совсем.

Неожиданно для меня, из глаз Сор внезапно побежали слезы, и она тут же закрыла лицо ладонями, не в силах их сдержать. Я опешил от такой резкой смены эмоций. Отрешение и полное безразличие ко всему сменились неподдельной душевной болью. Ее плечи затряслись.

— Мать слишком добра, — вздохнула Эвита.

— Она не должна…, — рыдая уже в полный голос, попыталась сказать Сор, — для такой как я….

— Я опять сделал что-то не так? — я посмотрел на Эвиту, оглянулся на Илину.

Мариз в свою очередь быстро отступила на три шага, коснувшись спиной занавесок на окне. Посмотрела поверх голов в сторону выхода, с явным намерением сбежать. И взгляд такой…, испуганный, что-ли.

— Что, боишься? — громко сказала Эвита, преградила ей путь, уперев руки в бока. Мариз лишь оскалилась, демонстрируя удлинившиеся клыки. — А ну давай, превратись, — ехидно сказала старая травница, — чтобы лучше ее слышать.

Мариз тут же прикрыла рот ладонью, отодвигаясь в угол, словно загнанный зверь.

— Совсем отбились от рук, — сердито продолжила Эвита.

— Берси, — шепнула мне Илина. — Пойдем. Оставим их бабушке Эвите.

С этими словами она потянула растерянного меня в коридор, оттуда в холл. Утро постепенно набирало обороты и в здании становилось людно. Спешили по своим делам пары и небольшие группы. Слышался гомон голосов со стороны столовой.

— Нет, ты мне скажи, — остановился я, — что у вас тут с утра происходит!? Вчера же все нормально было.

— Ничего не изменилось, — она пожала плечами, словно ничего не произошло.