Читаем Ревизор Империи (СИ) полностью

— Позвольте! Какая полиция? Я говорю не "из фараонов", а "из Омона". "Омон", ресторан такой француз открыл, а девица там пела…


Мимо них, свистя, грохоча на рельсах и выбрасывая к небу смесь дыма с паром цвета грозового облака, покатил железнодорожный кран, покачиваясь, как утка, из стороны в сторону; Виктор успел заметить на нем марку паровозного. "Вона, и их тоже тут делают.." Из-за здорового клепаного куба, ожидавшего отгрузки, вынырнул капитан Брусникин: похоже, он спешил откуда-то со стороны Десны.


— Господа, нам предстоит разобраться в причинах, — начал он, поздоровавшись. — Поскольку до установки нового мотора поломок трансмиссии не было, передаваемая мощность, как мне сообщил Константин Павлович, не изменилась, и при пересчете приняты те же запасы прочности, необходимо выяснить, не являются ли повторяющиеся поломки следствием саботажа, организуемого немецкими агентами.


С платформы уже содрали брезент; за неимением параллельного пути кран подогнали с торца. Несколько рабочих в темной, несмотря на жару, прозодежде, суетились, зачаливая стропы и стараясь развеять однообразие труда незлым сквернословием. К некоторому удивлению Виктора, матерщины в их речи звучало не так уж и много, зато махрово цвело богохульство; к примеру, запомнилось странное выражение "Мать твою бог любил". На фоне церковных куполов это звучало довольно странно, но все же факт оставался фактом: сперва в бога и душу, а потом уж и в мать.


— Вира!


Кран свистнул и потянул тросы; тут же плохо заведенный крюк соскочил, взлетел вверх, подброшенный пружиной натянутой стропы, а танчик, перекосившись, грюкнул о платформу задним катком.


— Осторожней, раззявы! — заорал незнакомый Виктору мастер. — Майнуй! Егорка, черт косорукий, опять нахлебался? На каторгу захотел! Я те устрою!


— На таких работах дирекция платит в месяц целковых тридцать, — пояснил вполголоса Самонов, — вот и не стараются.


— А как на остальных техоперациях? — спросил Виктор. — Брак не гонят?


— Проверяли. Все детали были доброкачественные. А вот поломки пошли.


— Характер повреждения?


— Усталостный излом от крутящего момента, однозначно. Наискось ломает.


— Буховцев идет, господа, — предупредил Бахрушев, — и явно не в духе.


Директор, как и в первый день Виктора на заводе, появился без свиты. Ботинки его были в пыли, очевидно, известие о прибытии танка он получил, вернувшись в контору из цехов, и тут же поспешил к выгрузке.


— Ну что, господа, инженеры? — начал он голосом, предвещавшим мало хорошего. — Я хочу слышать, что вам нужно от меня для того, чтобы подобной картины ни я, ни вы больше не видели. Деньги, материалы, станки, иные действия — что?


Брусникин было хотел что-то сказать, но директор остановил его жестом руки.


— Ваша служба, господин капитан — выявить на заводе шпионов и саботажников. Все ли необходимые меры содействия вам оказываются? Нет ли уклонения, скрытых препятствий?


— Претензий ни к кому нет, господин директор. Если что-то возникнет, я сразу же обращусь к вам.


— Вот и отлично. Вы собирались что-то спросить?


— Хотел доложить о случившемся.


— Мне уже доложили. Остается пожелать вам успехов в розыскной работе и выслушать предложения по технической части господ конструкторов… да, с вами я, вроде, еще сегодня не виделся? — неожиданно спросил он, повернувшись к Виктору.


— Здравствуйте, — поспешно ответил тот, — нет, я выполнял поручение господина Бахрушева.


— Выполнили?


— Разумеется, Борис Иванович, — ответил за него Бахрушев, — я после доложу.


— После, — повторил Буховцев, — а сейчас, господин… Еремин, так, кажется? Раз уж вас приняли на службу и взяли расследовать случай поломки, изложите свои соображения.


— У меня только предварительные мысли, — скромно ответил Виктор, — даже доктор до осмотра пациента диагноза не скажет.


— Это хорошо, что вперед лошади телегу не ставите… Изложите мысли.


— Из полученных сведений методом исключения можно предположить, что замена двигателя могла привести к возникновению резонансных колебаний в трансмиссии в зоне рабочих скоростей. Но это надо проверять. К сожалению, в наших условиях тензометрировать валы при движении невозможно…


— Вы сказали — "в наших условиях". Значит, есть условия, в которых можно?


— Да, но это нужна аппаратура, которую сейчас пока никто не выпускает.


— Что за аппаратура?


— Например, проволочные тензодатчики.


— Что это такое?


— Ну, это, как бы объяснить…


— Ну, будьте любезны объяснить. А то вдруг кого-нибудь из вас заарестуют по подозрению в умышленном вредительском расчете; правда, вы человек новый и пока вне подозрений. Уж не берите грех на душу своей скромностью невинного погубить.


"Ладно, колись", сказал себе Виктор. "Делали же кустарно в Коломне для испытаний. Только местные заменители подобрать."


— Да, конечно, конечно… Вы правы… Это… ну, это такая тонкая проволочка из константана, наклеивается на китайскую шелковую бумагу клеем БФ… специальным клеем из фенолоформальдегидной смолы и поливинилацеталя.


— Это не из той самой смолы, которую использует товарищество "Карболит"?


— Ага… Ну и нужен мостик Уитстона и чувствительный гальванометр.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерти нет
Смерти нет

Десятый век. Рождение Руси. Жестокий и удивительный мир. Мир, где слабый становится рабом, а сильный – жертвой сильнейшего. Мир, где главные дороги – речные и морские пути. За право контролировать их сражаются царства и империи. А еще – небольшие, но воинственные варяжские княжества, поставившие свои города на берегах рек, мимо которых не пройти ни к Дону, ни к Волге. И чтобы удержать свои земли, не дать врагам подмять под себя, разрушить, уничтожить, нужен был вождь, способный объединить и возглавить совсем юный союз варяжских князей и показать всем: хазарам, скандинавам, византийцам, печенегам: в мир пришла новая сила, с которую следует уважать. Великий князь Олег, прозванный Вещим стал этим вождем. Так началась Русь.Соратник великого полководца Святослава, советник первого из государей Руси Владимира, он прожил долгую и славную жизнь, но смерти нет для настоящего воина. И вот – новая жизнь, в которую Сергей Духарев входит не могучим и властным князь-воеводой, а бесправным и слабым мальчишкой без рода и родни. Зато он снова молод, а вокруг мир, в котором наверняка найдется место для славного воина, которым он несомненно станет… Если выживет.

Катя Че , Александр Владимирович Мазин , Всеволод Олегович Глуховцев , Андрей Иванович Самойлов , Василий Вялый

Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Фэнтези / Современная проза