Читаем Ревик полностью

Она чувствовала, что его свет продолжает прикасаться к её свету, почти импульсивно, некой паникующей дрожью где-то в районе его сердца. Она чувствовала это вместе с жёстким желанием, которое наверняка было вызвано не женщиной в бикини, которая теперь плавала боком перед ними, всё ещё пытаясь привлечь его внимание.

— Какое мне дело до твоей дочери? — спросил он, опуская стакан.

— О, тебе будет до неё дело, — заверила его Кали. — На самом деле, я сильно подозреваю, что она будет небезразлична тебе, даже если ты решишь остаться со своей Организацией. У вас с ней есть прошлая связь.

Его губы изогнулись в жёсткой хмурой гримасе.

Как будто застряв в нерешительности, он снова резко наклонился через стол к ней.

Она увидела пот на его лбу, отчего чёрные волосы прилипли к его вискам и шее по краям. Его свет плыл по её свету, ища информацию, но также ища контакт для той другой тяги.

Она чувствовала это более отчётливо, чем воздух, гоняемый вентиляторами позади них.

— О чём ты говоришь, чёрт возьми? — почти прорычал он.

Она буквально слышала сердце, стучавшее в её груди.

— Она — Мост, — просто сказала Кали.

То сердитое высокомерие ушло из его глаз, оставив их почти пустыми.

— …Будет Мостом, во всяком случае, — мягко добавила Кали. — И тебе суждено знать её, маленький брат. Тебе суждено очень хорошо знать её.

Он один раз моргнул.

Но он не отстранился и не отодвинулся от прикосновения её пальцев, которые снова погладили его кожу, может, чтобы приободрить его или задержать поближе к ней. У него как будто перехватило дыхание, и она не видела, чтобы он выдыхал.

Кали продолжала говорить, зная, что всё равно может потерять его, и что это может быть её единственным шансом перед тем, как он встанет и уйдёт окончательно.

— Я многим рискую, говоря тебе это, — быстро добавила она, и её голос сделался напряжённым, когда её разум испуганно осознал правдивость её слов. — Ты должен понимать, скольким я рискую, говоря тебе это. Я рискую своей жизнью и жизнью своего супруга. Нас обоих могут лишить свободы… и её тоже. Я рискую самой её жизнью, даже понимая её драгоценность… и не только для меня. Я рискую тем, что ты можешь поделиться этой информацией со своими нынешними хозяевами и попытаться забрать её у меня.

Кали встретилась с ним взглядом, и её голос звучал твердо.

— Но у меня нет выбора, — просто сказала она. — Ты для меня слишком важен, чтобы не говорить тебе правду, брат. Что бы ты ни твердил себе про отсутствие твоей связи с остальными нами, ты слишком важен… для неё, для всех нас… чтобы не говорить тебе этого.

Кали знала, что теперь видимость вежливости теперь ушла из её речи и света, ещё до того, как те жёсткие нотки просочились в её слова, делая их резонирующими, но также заставляя его aleimi дрожать, пока он смотрел на неё, лишившись дара речи.

— Ты должен понимать, что стоит на кону, — сказала она, приглушив свой тон. — И ты должен познакомиться с ней, брат Ревик. Она потерпит полный провал со своей миссией здесь, если ты не будешь с ней знаком.

Сделав ещё один вдох, Кали услышала, как та решительность вновь просачивается в её голос, когда она добавила, наклонившись поближе к нему:

— Если ты не уйдёшь от этих людей, брат, ты никогда её не узнаешь. Ты попытаешься, брат, да. Она тоже попытается. Вы ничего не сможете с собой поделать. Но вы провалитесь. Вы оба потерпите неудачу… вопреки тому, кто она.

Кали наклонилась ближе, всматриваясь в те бесцветные глаза.

— Ты понимаешь меня, брат? — прошептала она, изучая его лицо, следя за каждым нюансом выражения. — Ты понимаешь, что я сейчас тебе говорю?

Дигойз Ревик уставился на неё, и его глаза по-прежнему затерялись в шоке.

На сей раз проблеск эмоций, который она заметила на его лице, было легче прочесть, по крайней мере, в плане базовой реакции.

Это был страх.

Глава 5. Бомба

Он ушёл вскоре после этого.

Как только Кали увидела, что тот страх начинает завладевать его светом, она заподозрила, что так и будет.

Она даже не запомнила точную отговорку, которую он назвал, чтобы покинуть её и, что более важно, её свет. Его слова несли в себе так мало связи с тем, что она ощущала от него, что они остались в её сознании ровно настолько, чтобы её свет зарегистрировал их суть.

Как только он ушёл, её собственные страхи вернулись с новой остротой.

Он мог прямо сейчас идти к своим хозяевам.

Он мог докладывать им, пересказывать то, что сообщила ему она.

Или, возможно, что ещё хуже, он мог рассказывать тому другому видящему, с которым он подружился из-за ещё одного странно ироничного поворота судьбы или вселенской случайности.

Тому, которого звали Терианом… по крайней мере, в данный момент, в этой его инкарнации.

Кали знала его под другими именами.

Она также знала, наблюдая за ними двоими в Барьере, что Териан имел склонность пробуждать самое худшее в Дигойзе Ревике в плане его базовых инстинктов и порывов. Единственное исключение из этого правила, похоже, сводилось к опять-таки странному желанию оберегать, которое Дигойз питал к самому Териану.