Принципиальное отличие глобальных сетей как субъекта управления от государства заключается в имманентном отсутствии у них ответственности перед обществом. Даже недемократичное по своему устройству государство поневоле объективно заинтересовано в стабильности и гражданском мире в своей стране, а сетям, рассматривающим эту страну извне, «со стороны» глобального мироустройства и представляющим собой объединение «новых кочевников» (по классическому определению Ж. Аттали), это просто неинтересно. Им нужен рост совокупного влияния и прибыли своих участников, а этих целей гораздо проще достичь не в стабильной, а в дестабилизированной ситуации, «ловя рыбку в мутной воде» кризисов, в том числе и специально созданных или как минимум инициированных ими самими.

Таким образом, создавая глобальные сети и в последующем упуская из своих рук их важные полномочия в сфере общественного управления, национальные государства, даже исключительно сильные и эффективные, сами создают для себя субъект «внешнего управления», пренебрегающий их интересами, как это было показано в предыдущем разделе.

Представляется исключительно интересным и значимым, что это освобождение от ответственности не проходит даром и для самих глобальных сетей. Их освобождение, отделение от государства лишает их возможности в полной мере использовать его возможности по стратегическому планированию (от анализа до корректировки внешних процессов), что драматически снижает эффективность не только манипулируемого ими государства, но и их собственной деятельности.

Классическим примером представляется операция по свержению режима Саддама Хусейна, которая привела к достижению лишь локальной цели — временному поддержанию цены нефти на высоком уровне, выгодном нефтяным корпорациям США (и связанной с ними республиканской партии), а также Саудовской Аравии. Стратегическая задача американской части глобальной сети — контроль за иракскими недрами с возможностью их неконтролируемого и единоличного (или совместно с Великобританией) использования — была провалена. Более того, репутация США понесла невосполнимые потери, а представители глобальной сети в США не просто были дискредитированы, но и, по всей вероятности, утратят власть в 2008 году, что приведет к ослаблению США до уровня, наблюдавшегося в президентства Форда и Картера, и подрыву всего опирающегося на их глобальное доминирование мирового порядка.

Другая часть глобальной сети — представители элиты Саудовской Аравии — получили в качестве «головной боли» резкое усиление своего ключевого соперника — Ирана, избавившегося от сдерживающего фактора в лице Хусейна. При этом ослабление США (если быть точным, их административно-управленческое и интеллектуальное истощение) в результате их погружения в трясину иракской войны сделало невозможным (или, по крайней мере, контрпродуктивным) не только прямой военный удар по Ирану, но и его успешное стратегическое сдерживание.

Кровавый хаос в Ираке создал многочисленные дополнительные проблемы и помимо возникновения предпосылок для перехода его основной части под контроль Ирана. Так, Турция получила призрак курдского государства, существующего де-факто и неизбежно подлежащего оформлению де-юре в ближайшее десятилетие. Но главное — произошла (в том числе и из-за свержения одного из светских режимов в исламских странах) общая глобальная радикализация ислама, что проявилось, прежде всего, в обострении ситуации на Ближнем и Среднем Востоке.

Наиболее болезненным «эхом» иракского провала США стало ухудшение военного положения НАТО в Афганистане. Наступление талибов постепенно развивается и, по имеющимся предельно оптимистичным оценкам американских военных, к концу лета 2008 года талибы даже при максимально возможных усилиях США смогут восстановить свой контроль над основной частью Афганистана.

При этом представляется весьма существенным фактором неустойчивость светского режима Мушаррафа в Пакистане. Прилегающие к Афганистану районы Пакистана уже контролируются талибами и объявили о создании независимого государства. После закрепления талибов в Афганистане свержение Мушаррафа и возникновение в центральной части Пакистана еще одного исламского государства станут вполне реальной угрозой. При этом не вызывает сомнений, что патриотически и националистически настроенные военные не позволят эвакуировать из Пакистана имеющееся у него ядерное оружие, что качественно повысит угрозу его применения.

* * *

Таким образом, ставшая уже привычной и, само собой, очевидной для США концепция «экспорта управляемых кризисов» незаметно для них самих перерождается в результате перехода части реальных властных полномочий к глобальным сетям, по сути дела, в концепцию «экспорта неуправляемых кризисов». Такое развитие событий также подрывает глобальную устойчивость и существенно повышает совокупные риски мирового развития.

5.5.5. Сетевые войны требуют ограничения транспарентности