Именно по этой причине для нас, современных коммунистов, обобществление теперь реализуется не в политике перераспределения средств производства, а в борьбе за инвестирование в социальный капитал, позволяющее производить и воспроизводить равенство условий личностного развития. Для нас демократическая борьба за власть — это теперь не борьба за контроль над собственностью, а борьба за использование все новых и новых стимулов развития всего общества. Ответственность современных политик и политиков состоит сегодня в том, чтобы раз за разом совершать движения именно в этом направлении. И это уже не «благие намерения, которыми вымощен ад», это единственно допустимый принцип развития, альтернатива которому — гибель самой человеческой цивилизации. Достойно ответить на этот глобальный вызов — это не просто долг современных коммунистов. Это наша историческая миссия.

* * *

Таковы в основном сущностные черты той картины мира, которая видится сквозь призму нашего обновленного мировоззрения. Это концептуальное ядро нашей политической программы, определяющей и наше самоназвание, и наше отношение к современной действительности. Именно этой картиной мы, молдавские коммунисты, иногда инстинктивно, а чаще вполне осознанно руководствовались тогда, когда в 2001 году пришли к власти. Напомним, что это была первая и единственная парламентская победа коммунистов за всю историю коммунистического движения в Европе. Второй раз это удалось нам же, но уже четыре года спустя. Заметим, что во многом эта очередная победа была обусловлена практической реализацией главных выводов, которые следуют из этого мировоззрения. Мы сумели доказать, что политика социальных инвестиций — это не популизм, не подачки и латание дыр, а реальный и эффективный механизм системного прогресса страны и общества. Мы сумели доказать, что развитие демократических институтов — это основной инструмент борьбы за интересы всего общества. Мы сумели доказать, что стимулирование инвестиционной и предпринимательской активности является органичной составной частью социальной политики. Мы сумели доказать, что только интеграционная открытость, полиэтнизм и гражданские свободы дают народу нашей страны реальные шансы постиндустриального развития.

4. СТРАТЕГИЯ СОЗИДАНИЯ. МОЛДАВСКАЯ МОДЕЛЬ

4.1. От преодоления кризиса — к стабилизации. Опыт ПКРМ во власти

Республика Молдова до 2001 года представляла собой настоящую зону социального бедствия. За 10 предшествующих лет страна была фактически деиндустриализирована: большая часть объектов промышленности оказалась не просто приватизирована тогдашней государственно-политической элитой, но и выведена из экономической жизни. Наделение крестьян землей сопровождалось уничтожением крупных товарных производств и реставрацией в аграрной сфере самого примитивного натурального обмена. Законодательство в целом носило репрессивный характер. Налоговая нагрузка и тяжелый коррупционно-бюрократический пресс лишали молдавских и иностранных предпринимателей всяких стимулов к экономической активности в Молдове. Всеобщая безработица в городах и селах, антигуманная социальная политика, многомесячные невыплаты пенсий, зарплат, стипендий, мизерные отчисления на сферы науки, образования, здравоохранения и культуры обусловили обвальное падение уровня жизни в стране, исход населения, массовую трудовую эмиграцию и депопуляцию. Обстановка осложнялась бессистемной политикой властей в сферах межнациональных отношений, полным равнодушием к задачам межнациональной консолидации граждан. На фоне фактически замороженного приднестровского конфликта происходили процессы коррупционного сращивания политических элит Приднестровья и основной части Молдовы, при этом законные власти демонстрировали абсолютную апатию к самой возможности эффективного и мирного объединения государства. Девятикратное увеличение бюрократического аппарата, с одной стороны, и восстановление доиндустриальных клановых институтов — с другой, сформировали в Молдове своеобразный господствующий класс и соответствующую полуфеодальную модель господства, прикрываемую формально разделяемыми лозунгами рыночного либерализма и псевдодемократической демагогией. Страна самоизолировалась от интеграционных процессов в Европе, власти саботировали эффективное взаимодействие в рамках тех или иных интеграционных процессов на постсоветском пространстве. В XXI век Молдова вошла в качестве самого бедного государства Европы, в качестве разделенной страны, лишенной какой бы то ни было идентичности и надежд на будущее.