Читаем Ресурс Антихриста полностью

— Хрен угадал! — отрубил Аркаша. — Самое смешное — деньги он вернул и даже проценты, старушки чуть ли не ручки целовали.

— Это как? — удивленно уставился на него Гриф.

— А так, простенько и со вкусом. Сдают ему, значит, доллары под сорок процентов, он их тут же переводит в латы, и бегом в тот банк, что я говорил, кладет их туда под девяносто процентов. Через год получает, переводит обратно в валюту и рассчитывается с вкладчиками — больше половины навара его. Потом банк постепенно стал снижать процент по латам и дошел до двадцати, тут бизнес Джексона и закончился, но круглую сумму в долларах он в том же банке и отложил. Теперь может кантоваться даже на мелких процентах, ни с кем делиться не надо.

— Да-а, — в голосе Грифа слышалась легкая зависть. — Главное, просто как все гениальное, но почему никто не догадался…

— Я этого не говорил. Скорей всего, не один Джексон на этом попасся, хотя он, конечно, и рисковал. Что б он делал, если б лат обвалился раньше срока? Все же поверил заверениям Репше, хотя, в принципе, не верит никому…

После этих бесед, разомлевшие от щедрого солнца прибалты, отрубились прямо на пляже и проспали до пяти часов. Сон на свежем, целебном воздухе полностью восстановил им силы, отданные дороге и ночной оргии. Отдохнувшие и воспрявшие духом, они неторопливо поплелись домой.

Костя уже варил картошку и мыл помидоры:

— Жрать будете, господа?

Положительный ответ последовал незамедлительно и все приготовленное было поглощено с отменнейшим аппетитом под стакашек самодельного винчика. После этого Гриф, как бы невзначай, сообщил хозяину квартиры, что они с Аркашей хотели бы вернуться к вчерашнему разговору и ознакомиться с подробностями Костиного замысла. Тот, казалось, только и ждал такого поворота:

— Я рад, что вы хорошо подумали. Прошу снова к столу…

Перед ними был разложен слегка потертый лист бумаги с непонятными стрелками, надписями и прочими обозначениями. Костя помолчал, словно что-то вспоминая, и начал излагать свой план:

— Есть один тип. Двадцать лет был секретарем обкома, правда, теперь он всем объясняет, что за эти двадцать лет партия его не сломила. Так вот, теперь у этого ренегата два личных магазина в Ялте и один в Ливадии прямо у царского дворца. Торгует сувенирами. На первый взгляд, ерундовый бизнес, на побережье таких торгашей сплошь и рядом, косой коси, но тут есть одно «но» — три раза в неделю там на рейде становятся «принцы»…

— А с чем это едят? — деликатно осведомился Аркаша.

— «Принцы» — это название серии туристических лайнеров высокого класса, — стал объяснять Костя. — Например, «Принц…»

— Датский, — ввернул Гриф, между делом подчеркивая, что с произведениями классиков он находится на самой короткой ноге.

— Не совсем в десятку, но близко к теме, — сказал разработчик генплана. — Итак, лайнеры… Они огромные, пришвартоваться здесь не могут. Без пятнадцати десять утра катера подвозят интуриста на берег, где их ждут автобусы и везут на экскурсию в Ливадию. Экскурсия длится до без двадцати двенадцать, потом их увозят на дегустацию вин в Массандру. Значит, за сорок минут экскурсовод проведет их по дворцу, и сорок минут им дается походить по саду, сфотографироваться. Обычно фотографируются на лестнице, по которой Распутин хаживал к царице. Вот тут начинается самое главное. С появлением интуриста, на прилавок магазинчика выкладываются ордена, медали, монеты, прочий антиквариат, который нами отмеченный господин скупает по всей Хохляндии за бесценок. У него это все поставлено… Товар этот сдается исключительно за баксы и, поверьте мне, приличные. Как только иностранцев увозят, все с прилавка тут же убирается. И в двенадцать десять на городском автобусе за зелеными скромно и неприметно приезжает дочка нужного нам человека. Остановка ниже дворца на пятьдесят метров по серпантину. Если идти по дороге, то до магазина двести пятьдесят метров, а если подняться по тропинке через кустарник, напрямую, то метров пятьдесят. Это важный момент. Значит, девица, выйдя из автобуса, до магазина всегда идет по тропинке. Забирает там выручку в баксах, ее провожают до такси, сажают и звонят папеньке, что она выехала. Так вот, мы ее берем… точнее, берете вы, потому что меня она знает, на тропинке в кустах, на пути к магазину, когда она будет одна, без денег и без провожатого. Загружаете ее в машину, завязываете глаза и отвозите в одно укромное местечко. Потом мы звоним папочке, трясем с него десять кусков и возвращаем ребенка.

Костя отметил на своей схеме место засады и место, где должна будет стоять машина, и соединил эти крестики стрелкой:

— Вот, сто метров проконвоировать, делов-то…

— На словах все уж слишком просто, — потер лоб Аркаша, недоверчиво уставившись в нехитрую схему: — А если она начнет горланить?

— Лейкопластырь на рот, повязку на глаза, — незамедлительно ответил организатор операции. — Но это уже в машине, а до машины она не должна и оклематься: «Гражданочка! Особый отдел службы безопасности, вы задержаны для выяснения некоторых обстоятельств…» В общем, лапша в таком роде, главное, усадить ее в транспорт.