Читаем Ресурс Антихриста полностью

— Гриф узнавал, ей двадцать, — успокоил его Аркаша, — москвичка, медсестрой работает.

— Если так, то ладно. А на что вы их зацепили, тариф ведь неподъемный оказаться может. Как бы, Аркаша, чтоб с ними рассчитаться, самому на набережную выйти не пришлось…

Тот хитро прищурился:

— Остынь шеф, усе будет у лучшем виде…

Тоненький визгливый голосок прервал их перешептывание:

— Костя, а это кто, твои родители?

Олег и Аркаша обернулись и увидели, что молодой, подающий надежды медработник внимательно рассматривает портреты Брежнева и красотки Бардо.

Костя был невозмутим и немногословен:

— Ага, папа и мама.

— А мама у тебя красивая, а у папы медалей столько, наверное воевал, да? — продолжала щебетать девица.

— Умничка! — похвалил ее хозяин с каменным выражением лица.

Дамы постарше в комнате не было, две другие восприняли эту информацию вполне спокойно. Верховцев только вздохнул. Раньше он искренне был убежден, что «за нами те, кто лучше нас», но последние пять-шесть лет зародили в его душе на этот счет серьезные сомнения, а юное создание, кажется, развеивало последние иллюзии. «Одно из двух, — подумалось ему с горечью, — либо она имеет отношение к медицине, но не как сотрудник, а как пациент по линии психиатрии, либо она не москвичка, а соседка Агафьи Лыковой по дремучей тайге…»

На скорую руку был организован а-ля шведский стол все с тем же самогоном и дарами крымских полей и огородов на закуску. Верховцеву ни есть, ни пить не хотелось, он просто присутствовал. Подняли рюмки и Гриф предложил выпить за творческие успехи Рижской киностудии и за здоровье продюсера нового фильма, господина Верховцева, которого тостующий представил величественным жестом руки. Дамы дружно и почтительно посмотрели на Олега и осушили рюмки, мужская половина последовала за ними. Верховцев только пригубил. Будучи не в настроении из-за прерванного отдыха, он решил покончить со всякой буффонадой в самом ее зародыше:

— Девочки, вам тут сейчас будут заливать, — десять слов мимо ушей, одиннадцатое под сомнение. Никакой я не продюсер, и вообще, мы тут «дикарями», на море приехали, окунуться…

Те о чем-то пошушукались и недоверчиво спросили:

— Так может вы и не из Риги?

— Мы-то из Риги, но…

Но закончить Верховцеву не позволили; вдруг, как по команде, дамы заголосили все сразу, и в этом базаре Олег не смог разобрать, что конкретно сказала каждая:

— …Тоже мне, конспираторы… не бойтесь, мы роли просить не будем, хотя сыграли бы не хуже других… лучше скажите, когда съемки начнете, придем, может, чем поможем… А может быть, все-таки возьмете нас на пробы?..

Верховцев понял, что сопротивление бесполезно и махнул рукой:

— На съемки придти можно, но вакантных ролей нет и не предвидится.

Тут свое слово вставил Гриф, который на удивление быстро освоился в образе завзятого «киношника»:

— Почему, шеф? В эпизоды или на массовки можно взять, но… сначала пробы!

Дамы переглянулись, мол, мы еще себя покажем, увидите, а одна миролюбиво произнесла:

— Вот так бы сразу и начинали, а то прибедняются — «дикари»…

Та, что выглядела постарше других, дожевав огурчик, задала самый-самый «вопрос по существу»:

— А как название вашего фильма?

Верховцев уже приготовился услышать от Грифа какую-нибудь витиеватую глупость, но тот напыжился, расправил плечи и с превеликим апломбом произнес:

— Халтуру не снимаем! Будет «Долгая дорога в дюнах… два!» Потомки героев предыдущего сериала, или тридцать лет спустя.

— Здорово! — восторженно откликнулась одна из девиц. — Я первый фильм видела, очень сильный…

— Второй будет мощнее! — самоуверенно выпалил Аркаша. — Снимем в современной манере с элементами детектива и эротики.

— А кто исполняет главную роль? Случайно, не Ивар Калныньш?

Верховцев не смог уловить, от кого поступил этот вопрос, но про себя подумал, что не все так с этим контингентом и безнадежно, раз о Калныньше даже слыхали.

— Нет, главную роль исполняет другой артист, — отозвался он. — Надо сказать, очень талантливый и своеобразный. За участие в картине взял два миллиона баксов, причем авансом.

— Наверно, красивый… — мечтательно протянула самая молодая.

— Два лимона, — вторила ей другая, — девочки, вот это бабки, а, я торчу!

— Вот бы его увидеть, познакомиться… — подавленно пролепетала третья.

— Мы сами хотим его увидеть, — пытаясь казаться серьезным, проговорил «продюсер», — приехал сюда на неделю раньше и даже координат не сообщил. Будем искать…

Он полез в карман брюк и, вынув из бумажника фотографию Перегудова, вырезанную из проспекта страховой компании, протянул девицам:

— Хотели взглянуть на нашего героя? Пожалуйста.

Те с любопытством уставились на снимок:

— А в нем что-то есть!

— Да-да… от Ричарда Гира.

— А вот и нет, он похож на Марлона Брандо. В молодости…

Хозяин слушал всю эту бредовую болтовню, не проронив ни слова, и Олег по его озадаченной физиономии понял, что тот уже замучился в своей черепной коробке отделять зерна от плевел. Между тем, Гриф наполнил всем рюмки за успех творческой группы в будущем году на кинофестивале в Каннах.