— Мое жизненное кредо — всячески содействовать частной инициативе. — Серебрянский деликатно взял гостя за локоть и, вежливо выпроваживая, повел к выходу. — Будущее, Олег Евгеньевич, за такими людьми как мы с вами. Советская система развалилась потому, что на местах не было настоящих хозяев, а были временщики, разгильдяйничавшие и приворовывавшие у государства под удобной крышей коммунистической идеи. Мы же работаем на себя, а отсюда и соответствующее отношение к делу. У вас свой частный бизнес, у меня свой, и мы, как представители одной общественной прослойки, в этот сложный период становления новой формации должны консолидироваться, а не подставлять друг другу подножку. Вы согласны?

«Складно говорит, как по написанному, — подумал Верховцев, прослушав сеанс риторики, — наверное, раньше был завзятым политинформатором», — а вслух выразил полное одобрение высказанному тезису.

— А, кстати, вы не заходили в отдел кадров пароходства? — спросил Серебрянский. — Что вам там сказали?

— Не заходил, решил сначала к вам, — ответил Олег. — Отдел кадров никуда не денется, а с человеком всякое может статься, сегодня он есть, а завтра… — Верховцев запнулся и, не желая показаться некорректным, закончил: — а завтра, скажем, уехал в командировку.

— Вполне логично, — спокойно отметил Евгений Викентьевич, но в глубине его глаз промелькнул недобрый огонек. Он приготовился окончательно распрощаться и уже взялся за ручку двери. — Олег Евгеньевич, а откуда вам стало известно о звонке Валеры, если не секрет, конечно.

— Конечно секрет, — простодушно улыбаясь, ответил Верховцев. — Вы же мне, к примеру, не расскажете все тонкости становления вашей фирмы в одну из крупнейших транспортных компаний Латвии. В советское время наши с вами оклады возможно и отличались, но не так разительно, чтоб один мог поднять потом такое дело, а другой не мог позволить себе всего-навсего арендовать приличный офис. Вы, Юлий Викентьевич, как я понял, человек прямой, кривить душой не в ваших правилах, но и сказать правду, по понятным причинам, вы тоже не сможете, не так ли? Вот и получается, у вас свои секреты, у меня свои. Но делаем мы вроде одно общее дело — на обломке могучей державы мучительно возводим провинциальный капитализм…

5

Карты предсказывали удачу. Леокадия Георгиевна не торопясь собрала их в колоду, затем, отхлебнув остывшего чая, подсела поближе к телефону. Набрала номер. Ответили почти мгновенно, как будто давно и с нетерпением ждали именно ее звонка.

Она выдержала секундную паузу:

— Добрый день! Вас беспокоят из гадально-астрологического салона «Андромеда» по поводу вашего телевизионного объявления о розыске без вести пропавшего господина Трумма. Вы не могли бы уточнить величину вознаграждения за сведения об этом господине?

— Мадам, надеюсь, вы не собираетесь пудрить нам мозги? — раздраженно спросили в ответ. — Учтите, это занятие может оказаться вредным для вашего здоровья и…

Леокадия Георгиевна резко пресекла этот выпад в самом зародыше:

— Я прошу вас назвать сумму вознаграждения, — повторила она настойчиво и добавила: — если вас действительно интересует судьба пропавшего.

— Назовите сами ту сумму, которая вас устроит, — ответили ей после некоторой заминки уже более мягким тоном.

— Я думаю, меньше чем о тысяче латов разговора быть не может.

В трубке странно рассмеялись, и если бы она только что не слышала человеческий голос, то решила бы, что это ухает филин:

— Если найдете его, получите вдвое больше, если нет, я буду считать это издевательством со всеми вытекающими последствиями. Уяснили?

— Ваши условия меня устраивают, — сказала она твердым голосом. — Две тысячи. Возьмите фотографию пропавшего и приезжайте сегодня к пятнадцати часам. Вам подходит?

На том конце ответили положительно.

— Записывайте адрес…

Леокадия Георгиевна, положив трубку, довольная откинулась в старинном кресле-качалке. Начальная фаза мероприятия прошла на ее взгляд вполне удовлетворительно:

— Ланочка, Мара, подготовьте комнату к сеансу! Скоро к нам приедут серьезные клиенты, — распорядилась она после короткого приятного забвения.

Ее ассистентки, женщины постбальзаковского возраста, со знанием дела принялись исполнять указания хозяйки. Обе они были немножко «с приветом», и некоторая странность их поведения создавала в салоне атмосферу загадочности и мистицизма.

К солидным клиентам они обычно не подпускались, разве что развлечь новоявленных купчих-челночниц, да одиноких сентиментальных дамочек старомодным гаданием на картах за лат-другой в ожидании сеанса оздоровительного лечения так называемыми нетрадиционными методами восточной медицины, которые проводила сама хозяйка или ее племянница, студентка-медик, здесь же, в одной из комнат трехкомнатной квартиры, переоборудованной под салон. Так что два вида деятельности под одной вывеской хваткая владелица «Андромеды» совмещала весьма успешно.