Читаем Ресурс Антихриста полностью

Он посмотрел на Верховцева, Карину с цветами, и вместе с любопытством в его глазах мелькнула невольная ревность. Он быстро и как-то вскользь глянул на Аркашу, потом на Грифа и от неожиданности обомлел. Внезапную бледность его лица не могли скрыть даже вечерние сумерки, руки, предательски дрожа, стали нервно теребить полотенце.

Верховцев по личному опыту знал, что в таком состоянии с человеком может случиться истерика, и он, к примеру, может не раздумывая сигануть в пропасть, или другая крайность — в слепом отчаянии кинуться с топором, а если есть пистолет, то еще хуже, открыть беспорядочную стрельбу. И первое, и второе, сейчас было бы некстати, и потому Олег, дружески улыбаясь, а улыбка, известно, обезоруживает, разрядил обстановку:

— Владлен Антонович, не стал бы вас беспокоить в столь неурочное время, если бы не острая необходимость обсудить одно очень важное дело. Я думаю, что мы могли бы уединиться в доме, а ваша мадам пока пусть угостит моих друзей чаем.

И он, не дожидаясь ответа, направился в дом, увлекая за собой растерянного и изрядно взволнованного Перегудова.

— Так может быть гости желают немного сухого вина? — поинтересовалась Карина, до сих пор еще не понявшая, что ее Владик опешил вовсе не от неожиданной радости, а как раз наоборот.

Верховцев остановился в дверях, придерживая Перегудова за локоть, как старого закадычного друга:

— Нет-нет! Вот этого пока не надо, чайку, именно чайку!

— Кто вы такой и что вам от меня нужно? — заметно нервничая, спросил Перегудов, когда они с детективом вошли в дом. При этом он, явно напрасно, старался сохранить бодрый вид.

Верховцев деловито оглядел комнату; сразу бросилось в глаза, что новые владельцы появились здесь недавно, что у хозяйки в голове «громадье» планов по обустройству райского гнездышка, и что в убогости фантазии на этот счет ее упрекнуть нельзя.

— Присаживайтесь, — Верховцев указал на кресло около журнального столика, а сам сел напротив. Со стороны могло бы показаться, что хозяин здесь он.

Перегудов сел. Он уже немного успокоился — не бьют, не угрожают, разговаривают вежливо. Олег спросил разрешения закурить и, не дожидаясь согласия, поднес к сигарете зажигалку:

— Давайте условимся так: чтобы наша встреча прошла продуктивно, и мы даром не теряли своего драгоценного времени, сейчас буду говорить я, а вы без особой нужды меня не перебивайте. Так вот, известного вам и мне числа сего года, вы с помощью человека по кличке Гриф, получили, совершив подлог и мошенничество, в некоем банке свыше двух миллионов долларов США. Эти деньги принадлежали фирме…

— Я не знаю никакого Грифа, я не знаю никакой фирмы!.. — Перегудов стал вести себя как непутевый жулик на допросе у правильного следователя в фильмах советского периода.

— Спокойно! Я же просил помолчать! — бесцеремонно пресек его Верховцев. — Кстати, если вам не угодно знать Грифа — не надо. Мы не на очной ставке. Главное, что он не отказывается от знакомства с вами.

— Кто вы? — хмуро спросил Перегудов, исподлобья поглядывая на незнакомца.

Верховцев вынул из кармана рубашки заранее приготовленную визитку:

— Частное детективное агентство «ОЛВЕР».

И он протянул ее Перегудову.

— Так они вас наняли? — он разом обмяк, было видно, что ему стало трудно дышать, губы мелко задрожали и сделались лиловыми как у утопленника. У него был классический вид уличенного и обреченного.

— К нашему общему удовольствию, меня никто не нанимал, — поспешил заверить его Верховцев. — Тут совсем иное. Просто упомянутый мной Гриф, он же Гиацинтов Юрий Юрьевич, если так вам будет понятней, вопреки умному совету одного человека не появляться дома продолжительное время, все же был туда заманен и поплатился деньгами и немного собственным здоровьем. Хотя тех людей больше интересовала другая часть наличности, и только поэтому беднягу Грифа пока не уничтожили. (При этих словах Перегудов вздрогнул все телом). Так вот, этот несчастный в отчаянии доверился мне, и мы вместе пришли к выводу, что вы были, мягко говоря, не честны по отношению к нему. Такого рода услуга, которую он оказал вам в «Юпитер-банке», стоит, как правило, десять процентов от общей суммы, но никак уж не один.

Перегудов пробубнил что-то невнятное.

— В данной ситуации я предвижу три возможных варианта вашего поведения, — продолжил детектив, — давайте их разберем.

Перегудов согласно кивнул.

— Итак, вариант первый. Вы от всего отрекаетесь, дескать, ничего не знаю и знать не желаю, сейчас, мол, вызову милицию, ну, и в таком роде. Мы тут же уходим, сообщаем господину Серебрянскому, за тех же десять процентов ваше имя, отчество, фамилию и прочие данные… Надеюсь, эту фамилию вы слышите не впервые? Так примите к сведению — деньги, лежавшие на том счету, являются именно его деньгами. Вы, конечно, можете удариться в бега даже вместе с Кариной, но тогда за все заплатит ваша жена с ребенком и родители той же Карины, да и вам, боюсь, о спокойной жизни придется навсегда забыть. А как люди господина Серебрянского умеют обрабатывать должников, Гриф расскажет за шашлычком. Я надеюсь, вы нас угостите?