– Что ж, поработал ты на славу! И разыграл все просто идеально. Вкус у этого удона ровно такой, каким я его помнил. – Кубояма отложил ложку и вновь почтительно соединил ладони.

– Вот и замечательно.

– Теперь вы можете с легким сердцем ехать в Такасаки, – добавила Коиси.

Кубояма в ответ лишь молча закивал и полез за бумажником.

– И сколько же с меня за расследование?

– Все на усмотрение клиента. Сумму, которую посчитаете для себя приемлемой, внесите, пожалуйста, вот сюда.

Коиси протянула Кубояме небольшой бланк.

– Уж позвольте мне отблагодарить вас как следует.

Расплатившись, Кубояма накинул пальто.

– Что ж, береги себя. – Нагарэ открыл перед ним дверь.

– Пару раз в год планирую приезжать на могилу Тиэко, так что еще загляну к вам. Надеюсь, вы уж покормите меня как следует!

На улице полосатый кот Хирунэ вновь потерся о ноги Кубоямы.

– Непременно будьте ласковы с нами! – строго сказала Коиси, взяв Хирунэ на руки.

– А ты знаешь, чем славится та местность, куда вы едете? – спросил Нагарэ.

– Суховеями да подкаблучниками, – хохотнул Кубояма.

– Ну, раз знаешь, то все в порядке, – ухмыльнулся в ответ Нагарэ.

– Дядюшка, вы уж берегите себя.

– Коиси, если ты в ближайшее время не выйдешь замуж, боюсь, Нагарэ тоже может снова жениться!

– Ох, да ну вас, дядюшка, – обиженно надулась Коиси.

– Кстати, Нагарэ, кое-что меня все еще беспокоит… – Кубояма уже на пороге повернулся к приятелю.

– И что же?

– Вкус удона был, несомненно, такой же великолепный, как и когда-то у Тиэко, да вот только пересолил ты маленько, по моим ощущениям.

– Тебе показалось. Я в точности воспроизвел ее рецепт, – решительно возразил Нагарэ.

– Показалось, говоришь… Что ж, может быть. Спасибо тебе большое! Теперь уж я на всю жизнь этот вкус запомню. – Кубояма пальцем указал на свой рот.

Улицу Сёмэн-доори уже начинали окутывать сизые сумерки, когда Кубояма наконец зашагал от закусочной на запад.

– Берегите себя! – донесся ему вслед голос Коиси.

– И будь счастлив! – крикнул Нагарэ вдогонку обернувшемуся Кубояме, почтительно склонив голову.

– Хорошо, что у нас все получилось, – заметила Коиси, вернувшись в зал и принявшись за уборку.

– Да уж, а то ведь он еще натерпится в ближайшее время. В таком возрасте переезжать в совершенно новое место, а тут еще и свекр в придачу. – Нагарэ скинул свой белый халат на стул.

– Да ладно тебе, его ждет прекрасный медовый месяц – разве не здорово?

– Кто его знает, как оно выйдет. Я вот понял, что это все не для меня. Так до конца своих дней и буду хранить верность Кикуко.

– Отец, а ведь ты так и не отдал тот самый рецепт! Может, стоит отнести дядюшке, пока он еще не уехал?

– Не стоит ему бесконечно цепляться за все, что было в Киото. Для него самого будет лучше, если он постепенно забудет, как готовила Тиэко, и полюбит стряпню Нами.

– Но ведь дядюшка и сам может вернуться за рецептом, разве нет?

– О, нет, я Хидэ слишком хорошо знаю.

– Тогда хорошо.

– Пора бы и нам поужинать. А то я что-то проголодался.

– Сегодня опять удон в горшочках?

– Ой, нет, давай лучше набэ[31] с удоном!

– Так это же практически одно и то же!

– Мне тут Хиро звонил, говорит, ему отличного окуня привезли из Акаси[32]. Обещал принести, можно будет в набэ положить.

– Вот это да! Тогда сначала окуня потушим, а потом и лапшу закинем. Ой, кстати, я тут вспомнила кое-что… Скажи, а что такое мы добавили напоследок в удон для дядюшки? Из маленького кувшинчика?

– Да это я на скорую руку развел немного бульона из порошка. Подумал, пора Хидэ привыкать к этому вкусу, ведь там, куда он поедет, другого выбора у него не будет.

– Понятно теперь, почему ему показалось, что немного пересолено.

– Зато Хидэ в полной уверенности, что так и должно быть – это тот самый «вкус стряпни Тиэко». В Такасаки же, где его ждет бульон действительно более соленый, ему будет проще привыкнуть. Ведь он-то будет думать, что вкус один и тот же.

– Но раз так, почему нельзя было добавить этот бульон с самого начала?

– Боюсь, тогда бы ничего путного у нас не вышло…

– Ну, ты в своем репертуаре! – Коиси шутливо похлопала отца по спине.

– Смотри, снег пошел! – Нагарэ выглянул в окно.

– И правда.

– Выходит, сегодня нужно любоваться снегом и пить саке!

– Я как раз прикупила на днях. – Коиси полезла в холодильник и достала бутылочку.

– Это «Снежная слива», что ли? Оно сладенькое, как раз хорошо подойдет к нашему набэ. Кикуко его очень любила.

Нагарэ с теплотой посмотрел на домашний алтарь.

Глава 2

Тушеная говядина

1

Листва с деревьев гинкго, что росли у входа в храм Хигаси Хонган-дзи, уже почти полностью облетела.

Наступил декабрь, и в полном соответствии с названием сего времени года[33] вокруг повсюду в страшной спешке сновали монахи. В этой толпе волей-неволей привлекали внимание окружающих две пожилые женщины в великолепных кимоно. Работник одной из местных лавок на улице Сёмэн-доори, где торговали облачениями для монахов, выйдя из магазина с большой бумажной коробкой, уставился на них с таким видом, словно не понимал, кто они и как вообще здесь оказались.