Читаем Репликант прорыва полностью

— В точку, — кивнул мнемотехник. — Первым делом военных интересовали условия для срабатывания генераторов «ртутного пота». При этом отслеживалась деятельность нейрочипов. Так удалось выделить и записать сигнал, вызывающий безусловную репликацию микромашин. По сути, это был первый добытый земными исследователями код управления нанитами. Ну, а дальше они действовали по аналогии, моделируя смертельно опасные ситуации и постоянно мониторя сигналы искусственной нейросети. В конструктов стреляли. Их облучали радиацией, подвергали воздействию плазмы, либо оставляли обездвиженными рядом с источниками неминуемой гибели.

Тим допил вторую кружку кофе и подытожил:

— Так военные спецы получили записи команд, на которые наниты реагируют мгновенно, вне зависимости от обстоятельств. По сути, они создали базовый код, при исполнении которого в теле репликанта вырабатываются микромашины, а команды, переданные на частотах технологической телепатии, конфигурируют их в атакующие, либо защитные построения.

— То есть, в изначальном варианте у нанитов вообще не было функции боевого применения? — переспросил Игнат.

— Нет. Не было. Ее скомпилировали из разных команд. Управление группами микромашин в условиях современного боя создает нагрузку, превышающую выносливость организма и способности человеческого рассудка. Отсюда печальная судьба репликантов прорыва. Они, как и любая техника, имеют свой боевой ресурс.

— И с этим уже ничего нельзя поделать? — насупился Игнат.

— Можно, — к его удивлению, ответила Ида. — По крайней мере в части нагрузки на рассудок, — добавила она. — Сейчас вернусь и покажу.

* * *

Ида принесла небольшой футляр с незнакомым логотипом и непонятной маркировкой.

— Какая-то технология из твоего мира? — Тимофей заинтересованно подался вперед.

Она коснулась биометрического замка.

Игнат с опаской взглянул на непонятное устройство округлой формы, диаметром в пять сантиметров.

— «Alone», — кратко пояснила Ида. — Первый серийный модуль боевого искусственного интеллекта, разработанный для управления серв-машинами. Наиболее ранняя модель. Не обладает потенциалом к развитию самосознания, зато ему нет равных по скорости вычислений и многозадачности. Имеет выход на прямое нейросенсорное соединение с рассудком пилота и ряд гибких настроек, позволяющих использовать кристаллосхему в различных ситуациях, связанных с управлением сложными подсистемами.

Воздух над столом уплотнился, формируя голографическую модель ответного разъема.

— Я тут немного поэкспериментировала, — Ида сняла заглушку из пеноплоти. На ее правом виске, прячась за прядями волос, тускло блеснул аналогичный вживленный слот. — Позволишь небольшую демонстрацию? — обратилась она к Игнату. — Потребуются твои наниты.

— А это безопасно для тебя?

— Ты удивишься, какой потрясающий эффект дает синергия технологий. Наметь цели, и закрой их защитой, — попросила она, взяв из футляра кристалломодуль, и привычным движением защелкнув его в фиксаторах импланта.

Игнат промаркировал десять камушков, расположенных на различном удалении от террасы, и отвел часть нанитов, создав вокруг каждой «цели» плотный кокон из микромашин. На такие действия его сил хватало.

— Готово.

Ида по-прежнему сидела в кресле, а дымка микрочастиц вдруг разделилась на отдельные колонии. Через миг сверкнула серия вспышек.

— Десять из десяти! — воскликнул Тимофей. — Но как ты добилась одновременного поражения всех мишеней? Да еще и защиту обошла!

— На самом деле я разделила наниты на двадцать групп. Вот лог-файл моей атаки. Первая волна «обнулила» защиту целей, вторая их уничтожила. Но в активе у меня ничего не осталось, — она взглядом указала на сиротливый сизый завиток.

— Мгновенно уложила десять «инков», пробив их «коконы», и все равно недовольна? — Тимофей лишь покачал головой, поражаясь результату. — По опыту скажу: «репликант прорыва», даже используя заранее сгенерированный запас микрочастиц, способен атаковать лишь две-три цели одновременно! И то, с немалым напряжением сил, что быстро скажется впоследствии.

— Основную вычислительную нагрузку взял на себя кристалломодуль, — ответила Ида. — Я установила в него ряд программ, которыми часто пользовалась в прошлом.

— То есть в кристалломодуле теперь хранятся боевые коды управления? — Игнат ощутил внутренний холодок от нарисованной его воображением перспективы.

— Нет. В этом преимущество прямого нейросенсорного контакта. «Alone» лишь снимает с моего рассудка чрезмерные нагрузки. Коды он получает из моей памяти, не создавая кэш данных. К тому же кристалломодуль привязан к моей нейроматрице, и не станет работать с другим «пилотом».

— Никто кроме тебя не сможет им воспользоваться? — уточнил Игнат.

— Верно. Это вообще-то стандартная защитная функция.