Читаем Репин полностью

166.  А. Ф. Кони, юрист и писатель (II, стр. 112), 1898. Прекрасный портрет, написанный на грубом холсте, в широкой, живописной манере и очень тонко характеризованный. Единственно слабое место портрета — рука, слишком маленькая и недостаточно прорисованная, что почти непонятно для такого исключительного мастера именно руки, каким был Репин.

Портрет Кони — одно из последних приобретений П. М. Третьякова, вскоре же умершего.

167.  В. А. Беклемишев, скульптор, ректор Академии художеств (II, стр. 104), 1898. Писан как этюд для головы Христа, почему слегка удлинены волосы. Быстрый, односеансный набросок.

168.  М. И. Драгомиров, 1898. Акварель. Изображен в папахе и халате, с георгиевским крестом на шее. Голова в фас, исполнена отлично.

160.  Блондинка, 1898. Погрудный, прямоличный, рыхлый по форме портрет написан в той трепаной, шершавой манере, которая станет характерной для репинских портретов 1910-х годов, когда он писал на грубых холстах.

170.  Т. И. Филиппов, государственный контролер, в молодости друг Аполлона Григорьева, 1899. Несмотря на то, что это заказной портрет, и Репин брался за него неохотно, ему удалось взять небанально и решить в плане, далеком от обычного казенного типа подобных работ. Портрет несколько темноват в красках, что объясняется темнотой кабинета Филиппова, где он писался. Был на XXVIII Передвижной 1900 г.

171.  Максим Горький (А. М. Пешков) (II, стр. 111), 1899. Этюд для портрета, написанный в два сеанса. В каталоге XXVIII Передвижной есть пометка: «неокончен». Портрет носит случайный характер и не принадлежит к числу удачных. Ныне находится в Литературном музее в Москве. [Был в ГРМ, позднее — в ИРЛИ АН СССР (Пушкинский дом).]

172.  Гр. И. И. Толстой, конференц-секретарь Академии художеств, позднее, в министерстве Витте, — министр народного просвещения (II, стр. 106), 1889. Взят на диване, в непринужденной полулежачей позе, с развернутой книгой в правой руке. По тонкой живописи и характеристике — один из выдающихся портретов Репина.

173.  Кн. С. М. Волконский, 1899. Поколенный, на светлом фоне. Корпус взят в профиль, влево, голова в ¾, влево; поднятое колено обхвачено руками, из которых левая видна полностью. Портрет не из удачных. Висел до начала революции у Репина в «Пенатах». [Позднее — в собр. А. Горачека.]

174.  Л. Н. Сазонова-Шувалова, 1899. Поколенный, в профиль, влево. Писан темперой. Также ничем не замечателен.

175.  Автопортрет (I, стр. 5), 1899. Исполнен в черной угольной технике на холсте. Наиболее схожий портрет Репина, если не считать серовского, профильного, писанного двумя годами позднее. Был в собрании Е. П. Антокольской-Тархановой.

176.  Н. Б. Нордман-Северова, писательница, 1900. Изображена в рост, в кресле, лицом к зрителю. Поверх пестрого ситцевого голубого платья накинута зеленая бархатная тальма с серым меховым воротником. На голове красный берет. Был у Н. Д. Ермакова, ныне в Русском музее. Этим портретом открывается длинная серия портретов последнего увлечения Репина, его второй жены. Среди них есть средне-удачные, есть совсем неудачные, но нет ни одного действительно сильного и достойного Репина лучшей поры.

177.  В том же году написан портрет Н. Б. Нордман-Северовой в светло-лиловой кофточке, находившийся в «Пенатах». К следующему году относятся главным образом рисунки.

178–182.  «За чтением», «У лампы», «Во время сна», «В шляпе», «Без шляпы» — рисунки сангиной с той же Н. Б. Нордман. Эти пять рисунков были в собр. Н. Д. Ермакова и ныне находятся в Русском музее. Все они датированы 1901 г.

183–184.  В. А. Серов (II, стр. 217), 1901. Поколенный портрет, исполненный в типичной репинской технике — углем по масляному холсту. Существует в двух вариантах: первый, по времени, менее удачный как по композиции, так и по выражению, был выставлен на XXX Передвижной 1902 г. и в 1913 г. был куплен у автора М. П. Рябушинским; второй был выставлен на XL Передвижной 1912 г. и тогда же был приобретен московским Литературно-художественным кружком. Первый сейчас в Третьяковской галерее, второй — во Владивостокском музее. (Приморский краеведческий музей.] Этот последний портрет исключительно удачен, представляя собою образец не только разительного сходства с оригиналом, но и подлинного раскрытия его характера и всего внешнего и внутреннего его существа.