Читаем Ренегат полностью

Опознать в бесформенном предмете статного майора Вихрова можно было разве что по расцветке камуфляжа, слегка отличающейся от водительской, да по нашивкам. Лицо превратилось в багровую, обожжённую корку, без каких либо признаков носа и глаз. Правая рука отсутствовала. Нога была сломана как минимум в трёх местах и неестественно выгнулась, напоминая верёвочную конечность гуттаперчевой куклы. Два ребра торчали из прорех в опалённой разгрузке. Чуть ниже поясного ремня наружу вывалилось нечто коричневато-сизое и свернулось зигзагом между ног, быстро краснея от налипающей пыли.

— Майор, — повторил Старший брат, боязливо касаясь его груди.

Чёрная дыра на багровом овале расширилась, тягучие нити кровавой слюны задрожали от слабого дыхания. Но язык лишь бессильно подрагивал, а из горла раздавались только хрипы.

— Завязывай, — посоветовал Коллекционер.

— Что? — Сатурн растеряно посмотрел на охотника.

— Добей его, — пояснил Стас.

— До… добить? Как?

— Лучше быстро.

Великан, стоящий на колене возле истерзанного тела, сглотнул и помотал головой.

— Я не смогу.

— А кто же тогда? — усмехнулся Коллекционер. — Ещё не хватало, чтобы нам потом счёт предъявили. Твой командир, ты и отправляй ритуальные услуги.

Сатурн вздохнул, поднялся на ноги и направил ствол КСВК майору в голову, но, подумав, опустил винтовку и вынул из кобуры Вихрова «Грач». Кое-как разместив его в своей огромной ладони, Старший брат прицелился и со словами «Прощай, майор» нажал спуск.

— Печально. Я только-только начал проникаться к нему симпатией, — склонился над трупом охотник. — Но жизнь не стоит на месте, — потёр он руку об руку, и наигранно скорбное выражение лица тут же сменилось куда более жизнеутверждающим. — Хватайте пожитки. Прогуляемся до второй машины на предмет ревизии уцелевшего имущества?

— Мне нужно проинформировать командование о случившемся, — заявил Сатурн.

— Валяй.

— Рация неисправна.

— Ну, — пожал Коллекционер плечами, — оставь записку.

Стас сдёрнул платок с шеи мёртвого пулемётчика и обтёр им стекло защитных очков, перепачканное подсохшей уже на ветру кровью.

— Как сидят? — натянув сей небесполезный в пустоши аксессуар на лицо, поинтересовался он у колдующего возле РПК охотника.

— Замечательно. Только рожа твоя всю картину портит.

— Долго возится планируешь?

— Закончил уже, — Коллекционер поднялся и вытер ладони о плащ. — Наш большой мускулистый друг даст тебе в плане вандализма фору сто очков вперёд. Он одним выстрелом умудрился не только оприходовать вражью гадину, но и сделать непригодным для дальнейшего использования такой ценный и полезный в быту прибор, как Эр Пэ Ка семьдесят четыре. Почти новый, хочу заметить. У парня явный талант.

Сосредоточившись на отсоединении патронного короба от «корзины» багги, Сатурн проигнорировал обращённую к нему инсинуацию, опустил свой трофей на землю и занялся «Кордом».

— С собой потащишь? — поинтересовался Стас, глядя, как великан, просветлев лицом, возится с креплениями.

— Разумеется.

— Смотри, нам далеко топать.

— Така-а-ая ноша не тя-я-янет, — сладострастно пропел Старший брат и провёл громадной лапищей по телу крупнокалиберного пулемёта.

— Теперь понятно, почему им девки не нужны, — сделал вывод Коллекционер.

— Никогда бы не подумал, — покачал головой Стас, рассматривая огнестрельное богатство, — что эти Дети пороха могут быть так хорошо оснащены. Ты глянь, полный короб крупняка. Сколько там? Сотни три?

— Похоже, — Сатурн с нескрываемым удовольствием приподнял тяжёлый металлический ящик.

— Само собой, — оставил Коллекционер удивление Стаса неразделённым. — Они переснаряжают стреляные гильзы.

Великан нахмурился, откинул крышку короба и достал ленту.

— Вынь-ка один, — попросил охотник.

Сатурн недоверчиво хмыкнул и вытащил из цепких загибов звена огромный патрон: жёлтая, местами почерневшая от времени гильза с продольными проточками и красноватая пуля, оканчивающаяся темно-серым остриём.

Коллекционер взял боеприпас, достал нож из-за голенища и, уложив пулю на покрышку, без видимых усилий срезал ей носик.

— Видишь? — продемонстрировал он Стасу результат. — Всё просто. Медная рубашка, а внутри голый свинец. Никакого сердечника. У них этот суррогат на поток поставлен. Мы сейчас уйдём, а сюда ещё детишки подъедут, утянут буксиром свои драндулеты покоцаные и гильзы все до одной соберут, будь уверен. Очень рачительные ребята.

— Да, — провёл Стас ногтем по свинцовому срезу. — Зря я камазовской броне дивился. Будь тут сердечник, стаскивали бы с нас уже ботинки.

— Всё равно возьму, — буркнул Сатурн и захлопнул крышку. — Мясо рвать — один хрен.

Он снял пулемёт со станка, аккуратно уложил поперёк сидений, скинул рюкзак и взялся утрамбовывать его содержимое. Рассовав пожитки по боковым отделениям, приобретшим теперь гораздо более округлую форму, Старший брат поднял короб и запихал на освободившееся место, так, что верхний его край расположился чуть выше матерчатой горловины. «Вепрь», оставшись не у дел, перекочевал с плеча на правый бок рюкзака, надёжно зафиксированный там ремнями.