— Молодец, — похвалил Стас спрыгнувшего на землю Алексея. — Зажигалку можешь уже погасить. В дороге пригодится.

Парнишка стоял посреди затянутой чёрной гарью улицы, в окружении четырнадцати головорезов, и дрожал, как осиновый лист, отчётливо стуча зубами.

— Недоросль, бля, — фыркнул командир, осмотрев возмутителя спокойствия, и указал на опрокинутый багги. — Автомат себе там подберёшь. Свободен.

Алексей развернулся в заданном направлении, сглотнул и на трясущихся ногах послушно отправился мародёрствовать с трупов своих бывших коллег.

— Барон, — тихонько позвал Кирка и мотнул головой вслед парнишке.

Моментально вскинутый сто седьмой сухо кашлянул, и тело последнего защитника колонны плашмя рухнуло на землю, оставляя за собой быстро таящий шлейф кровавых брызг.

Стас, даже не успев толком сообразить, что к чему, обернулся, увидел лежащее на земле тело и стоящего рядом Барона с автоматом в руках.

— С-с-сука! — прошипел он, кладя палец на спусковой крючок.

— Что? — Барон перевёл взгляд на грубияна, держа автомат наизготовку.

— Отставить! — рявкнул Кирка.

Двое подчинённых продолжали молча сверлить друг друга глазами.

— Отставить, я сказал, — повторил он уже более спокойным тоном. — Рехнулись что ли?

Стас сосчитал в уме до пяти и сплюнул Барону под ноги.

— Нахера? — махнул он рукой в сторону свежего трупа, обращаясь к командиру.

— У нас приказ, — ответил тот. — Живых не брать.

— Да это же мальчишка совсем.

— У нас при-каз, — повторил Кирка по слогам. — Я слишком витиевато излагаю?

— Он был даже не вооружён!

— Ну всё, хватит разглагольствований! Дело сделано. Собирайте хабар и по машинам!

— Жопой на минах поедем? — поинтересовался Хлор.

— Есть возражения? Можешь бежать рядом. Тебе на пользу пойдёт.

— Очень смешно, мудак, — пробубнил Хлор себе под нос и отправился за трофеями.

Стас постоял ещё немного над трупом, рассуждая о том, как могла бы сложиться судьба парня, не будь мир столь жесток, а когда обернулся, увидел перед собой Сиплого.

— Не переживай, — сказал медик, рассматривая ещё дымящееся пулевое отверстие в затылке безвременно почившего Алексея. — До Сергача пацан в одиночку всё равно не добрался бы. Через эти места только на броневиках ездить, да и то, видишь, не всегда помогает.

— Тогда тем более непонятно, зачем убивать.

— Интересно устроен человеческий мозг, — заключил Сиплый, продолжая разглядывать дыру в черепе. — Проблема есть только тогда, когда она на виду. Убери с глаз подальше, и проблема исчезает. Ты не находишь это м-м… несколько лицемерным? Ладно, забудь, — хлопнул он Стаса по плечу, видя, что тот не расположен к философским диспутам. — А ситуацию ты грамотно разрулил. Молодец. Думаю, тебе зачтётся.

Глава 9

На базу отряд вернулся в приподнятом расположении духа. Невредимый груз, три захваченные машины и снятый с броневика «Корд» позволяли рассчитывать на щедрое вознаграждение со стороны работодателя, а делёж лёгких стрелковых трофеев привнёс в унылый казарменный быт атмосферу праздника.

— Ну нихера себе! — Кумач угрожающе нахмурился, почёсывая кулак. — Это с какого вдруг такого? Стечкина, крыса, прибрал уже, и всё ему мало!

— Я убил, мой автомат, мой пистолет, — постарался аргументировать Баян свои претензии на семьдесят четвёртый и АПС.

— А я, можно подумать, в носу ковырял!

— Ковырял-не ковырял — это мне не интересно совсем. Ты броневик стрелял? Два человека убивал? Вот с них и бери.

— Ты чего, Баян, юродивого-то из себя строишь? Или, может, в кузов не заглядывал? Там же лом сплошной остался.

— Аккуратнее нужно, — развёл тот руками, с выражением искреннего недоумения.

— Ещё и подъёбывать будешь меня?! — рассвирепел Кумач, покраснев даже там, где кожа была нетронута ожогами, и навис над Баяном. — Гони автомат, крысяра!

— А-а-атставить! — в дверях появился Кирка, весело позвякивая содержимым холщёвого мешочка. — Все трофеи приказываю сдать для последующей реализации с целью упрощения дележа. Не престало обеспеченным людям из-за такой херни собачится.

По казарме прокатились две равновеликие волны вздохов облегчения и разочарования, впрочем, довольно быстро сведённые на нет растущим любопытством к содержимому мешка.

— Ну? Сколько? — озвучил Хлор волнующий каждого вопрос.

— Ско-о-олько? — передразнил Кирка, развязывая кожаный шнурок на горловине скромного вместилища материальных ценностей. — Только это вас и волнует. Да? А почему ни одна сволочь не поинтересуется — какой ценой, каким трудом это выторговано. Да что там «выторговано», буквально вырвано зубами, с риском для жизни выдавлено не из кого-нибудь, а из самого Бульдозериста?

— Не томи, командир, — подключился Сиплый. — И так уже зубы ломит от признательности. Каков расклад?

— Расклад таков — две сотни за груз, как обещано было, и сверх того, — Кирка, хитро щурясь, выдержал паузу, — по сотне каждому за транспорт! Бульдозерист платит золотом, а значит — пять монет на рыло.

Благородный металл заблестел в руках командира, порождая радостный гомон и целенаправленное движение со всех сторон на раздачу.

— Получай.

— Спасибо, командир, — забрал свою долю Кумач.

— Держи.