Читаем Ренегат полностью

— Нет. Оставлю, — Коллекционер подбросил увесистое оружие на ладони и сунул обратно. — Лишним не будет. Один для работы, а второй… — он прицепил ножны к разгрузке слева, поместил туда обновку рукоятью вниз и защёлкнул клипсу держателя. — Второй для удовольствия.

Жопа понимающе хохотнул и переключился на другого клиента.

— Выбрал чего?

Стас заворожено рассматривал оружейное великолепие и глотал слюни, прикидывая, во сколько может обойтись роскошная МЦ-116М или модернизированный РПК-74, сверкающий оксидированной сталью, будто только вчера сошёл с конвейера.

— Да, выбрал. Возьму, пожалуй… ремень трёхточечный. Вот этот. Ещё две коробки «семёрок» дозвуковых и пулевые к ружью.

— «Беня»? — кивнул торговец на дробовик. — Продать не хочешь? Пятьдесят монет дам и «калаш» с тремя рожками. На выбор, вон из того ящика, — он указал в сторону последнего из четвёрки выстроившихся вдоль правой стены коробов с торчащими наружу стволами СКСов, АКМов и семьдесят четвёртых.

— Почему именно из того? — удивился Стас.

— Там самые свежие, — пожал Жопа плечами с таким видом, будто сей факт являлся общеизвестным и не требующим пояснений. — Пойдём, покажу. Вот в этом ящике всякий хлам от пятнадцати до двадцати монет. Но всё рабочее. Здесь — нирыба-нимясо, до тридцати. Тут у меня экземпляры ухоженные, из хороших рук, до сороковничка. А это уже почти новьё, — он вытащил один «почти новый» автомат, с прикладом изуродованным нелепыми резными узорами, и грубо выструганным самодельным цевьём с тактической рукоятью. — Ты глянь, какая красотища! Судя по резьбе, аж с самого Урала к нам добрался. У них там, говорят, на Урале-то, этого добра хоть жопой ешь, — толстяк звонко хлопнул себя по ляжке и заржал над удачным, по его мнению, каламбуром.

— Ага, — улыбнулся Стас из вежливости.

— Так чего, согласен?

— Нет. Я чисто из любопытства про ящики спросил.

— А, — Жопа, чуть опечалившись, вернул уральский «калаш» на место, но тут же взбодрился и, приобняв Стаса тяжеленной лапищей, направил его обратно к витрине. — Ну, любопытство не порок. Я бы даже сказал — благо. И, раз уж «беню» продавать не желаешь, покажу сейчас то, что наверняка тебя заинтересует, — он, кряхтя, присел и вытащил из-под стола коробку с десятью немаркированными патронами двенадцатого калибра, вскрыл один из них, вынул пыж, и продемонстрировал две сферические пули, соединённые мотком тонкой стальной проволоки. — Встречал когда-нибудь?

— Слышал. Их, кажется, вязанками зовут или волкобоем ещё. Сам, правда, не пользовался.

— Ну, ты скажешь тоже, — отмахнулся Жопа. — Вязанка — это когда пять картечин проволокой соединены: одна, крупная, по центру, и четыре мелких по бокам, в виде креста. Штука занятная, но картечь — не пуля. А это, — он растянул леску, в которой оказалось примерно сорок сантиметров, — настоящая мясорубка! Руки, ноги, головы отрезает, как бритвой. Захерачешь в пузо — покрошит кишки вместе с позвоночником. Ею дрова рубить можно. И всего две монеты за коробку.

Стас уже подобрал слова для вежливого отказа и повёл головой в сторону, но Жопа оказался не из тех, кто привык легко сдавать позиции.

— Ты погодь башкой-то трясти. Давай я тебе лучше мясорубку эту в деле продемонстрирую. А, что скажешь?

— Бесплатно?

— Ну ёпт! Тут не балаган, чтобы за представление деньги брать, — Жопа, не дожидаясь ответа, скрылся за витриной. — Нюрка! Нюрка, етить твою налево! Оглохла что ли? — раздался приглушённый стеной рёв. — Принеси ногу в подвал! Нет, другую! Ай, едрёна мать! Нихера сама…

Хлопнула дверь, и звуки стихли.

Через минуту из-за витрины появилась сперва самая видная часть тела, а затем и голова Жопы со всеми остальными принадлежностями.

— Пойдём, — махнул он рукой Стасу. — Патроны захвати. Кол, давай тоже с нами. Будем сейчас мясорубку испытывать.

Подвал магазина встретил гостей холодом и запахом солидола. Ближний конец этого длинного, метров в двадцать, помещения с низким потолком был занят разными ящиками. Возле правой, завешанной всевозможным инструментом, стены расположился огромный верстак с покоящемся на нём, будто на операционном столе, телом «Корда». Слева в окружении ящиков приютились два станка: токарный и фрезеровочный. А в дальнем конце подвала над аккуратно расстеленной тряпкой висела проткнутая крюком нога, по всем приметам идентифицированная Стасом как человеческая, хоть и изрядно потрёпанная.

— Тот самый визитёр? — поинтересовался он на всякий случай.

— Ага. Чего, думаю, зря добру пропадать? Сам-то я это дело не ем, Нюрка тоже брезгует, избаловалась. И выбросить жалко. А тут видишь как кстати пришёлся. Любому говну применение найти можно. Ну, отстреляй парочку, — кивнул Жопа в сторону обречённого куска плоти.

— Что за мясорубку-то испытывать собрались? — поинтересовался Коллекционер.

— Вот, — Стас показал чудо-боеприпас и сунул его в магазин «Бенелли», на место извлечённых патронов с картечью. — Есть мнение, что наша мишень сейчас сильно пострадает. Хочу это мнение проверить.

— От чего пострадает?