Николай дал отмашку дежурным у ворот, и тяжёлые обитые железом створки открылись, выпуская двух «друзей» в озаряемую рассветным багрянцем пустошь.

Глава 4

— Так зачем тебе на самом деле в Арзамас понадобилось? — спросил охотник, когда ворота остались метрах в пятистах за спиной.

— Я же говорил, с Хромым встретиться нужно.

— Угу. С Хромым. Так ты, значит, сдаваться идёшь? — Коллекционер глянул на шагающего рядом попутчика и осклабился. — С повинной?

— Вроде того, — кивнул Стас без тени иронии.

— Вроде того, — повторил охотник и хмыкнул. — А я вроде как поверить должен?

— Это уж сам решай. Мне, честно говоря, насрать.

— Грубо, Станислав, грубо. Не на такую благодарность я рассчитывал, из рабства тебя вызволяя. Головой рисковал, можно сказать, а ты за всё хорошее ещё и обидеть норовишь. Не по-людски это.

— Хромой за меня живого больше обещал, чем за дохлого?

— К чему вопрос?

— Да просто интересно, как долго мне бы прожить удалось, иди всё по твоему плану.

— Какой же ты, однако, мнительный, — Коллекционер печально вздохнул. — Стоило один раз подранить легонько, и уже обиделся. Нельзя так, Станислав. Нельзя в себе злобу носить. Нужно давать ей выход, а то превратишься в параноика.

— Да? И как предлагаешь это сделать?

— Очень легко. Чтобы выпустить накопившуюся злобу достаточно кого-нибудь убить. Вон птичку, например, — охотник кивнул в сторону вороны, любопытно глазеющей с ветки на двух путников. — Мелковата, правда, но какая-никакая, а всё тварь божья, — он ухмыльнулся и подмигнул ничего не подозревающей птахе.

Стас вопросительно глянул на попутчика, хмыкнул, вытащил из-за спины дробовик, достал патроны из подсумка, зарядил и передёрнул затвор.

— Ну не здесь же, — предостерёг Коллекционер, оглядываясь назад. — Я понимаю, что злоба через край прёт, но километра полтора надо потерпеть. Там на башнях ребятки сидят ещё более припизднутые чем ты. И злобы у них в достатке, и калибр покрупнее.

Стас убрал автомат за плечо, оставив дробовик висеть на груди.

— Я в подобной разрядке не нуждаюсь.

— А что такое? Разрядился уже?

— Нет. Просто я здоров.

— Не бывает здоровых людей, Стас. Бывают плохо осведомлённые о собственном здоровье.

— Новая теория?

— Это аксиома.

— Понятно. В какой стороне Арзамас?

— Прямо, — Коллекционер зашёл немного вперёд и, прищурившись, заглянул Стасу в глаза. — Не пойму я что-то, ты, в самом деле, к Хромому собрался, или это временное помутнение рассудка?

— В самом деле. Есть возражения?

— Нет, — охотник задумался и снова помотал головой. — Нет возражений. Даже наоборот. Но перед тем как Хромой твою башку отрежет, ты мне с заказом поможешь.

— С каким заказом?

— Нда-а-а… — Коллекционер цокнул языком и поскрёб щетину. — Знаешь, Станислав, чем больше я с тобой общаюсь, тем сильнее меня удивляет сам факт твоего существования. При такой выборочной памяти ты, по всем раскладам, нежизнеспособен как представитель своего вида. И тем не менее…

— Про пулемёт что ли? — небрежно поинтересовался Стас.

— Да, про него. И, если только не собрался взаправду распрощаться с головой, советую отнестись к делу без похуизма. В конце концов, это ты меня подписал, так что расхлёбывать вместе будем.

— А если нет?

Огоньки в полутьме капюшона сузились, превратившись в мерцающие прорези на серой коже.

— Не надо злить Святых. Это чревато проблемами со здоровьем. Да и меня расстраивать не стоит — вкрадчиво произнёс Коллекционер.

— Угрожаешь? — спросил Стас как можно более спокойным тоном.

Изо рта охотника вырвался короткий смешок.

— Ну что ты? Просто даю дружеский совет. Фома, он, хоть и выглядит увальнем туповатым, мужик весьма злобный. Да и память у него не в пример твоей будет. А человечка из Арзамаса вытащить ему проблемы не составляет. За тобой долг теперь. Отрабатывать надо.

— За меня не беспокойся. Я о долгах помню. Расскажи лучше, как из Мурома выбраться сумел.

— О-о-о, это длинная история. Тебе будет неинтересно.

— Ничего, я потерплю.

— Тронут вниманием, но всё же предпочту умолчать.

— Хм… Уж не оттого ли, что муромские тебя сами за ворота вывели?

Коллекционер покачал головой, сипло хихикая, и нарочито сокрушённо вздохнул.

— Вынужден огорчить, но увы, — развёл он руками. — Твоё невъебенное самомнение, Станислав, снова не находит подтверждения реальными фактами.

— А о чём говорят факты?

— Самое забавное, — продолжил охотник, игнорируя вопрос, — это слышать такую вот хуету от подсадного крысюка. Я ж с тобой тогда как со жмуром остывающим базарил. Купился на брехню твою и давай языком молоть. А на утро увели смертничка. Может расскажешь как вздёрнули? Шея не затекла?