Читаем Рената Тревор полностью

захотелось отдаться на волю своих чувств, но жестокая реальность диктовала свои условия.

И все же Дейзи безумно хотела этого парня.

Так сильно, что именно из-за этого считала необходимым оттолкнуть его от себя.

— Может, будет лучше, если все увидят, что у тебя появился кто-то другой? — предположил

Джек. — Это прекратит спекуляции на тему твоей личной жизни, а также предотвратит появление

пересудов в случае, если Миллер все-таки выиграет процесс.

Ему ничего не удастся выиграть, подумала Дейзи, но ее желудок все равно тревожно сжался.

— Некоторые уже сейчас строят предположения о том, как именно Миллер собирается это

делать, — негромко добавил Джек.

Дейзи прикусила губу.

— Я могла бы обидеться на тебя...

— Знаю. Но не станешь этого делать, потому что ты умный человек.

На этот раз у нее сжался не только желудок, но и сердце. Если бы только Джек знал!

Впрочем, даже лучше, что ему неведомо, какие откровенные мысли вертятся в ее голове.

Дейзи приложила все усилия, чтобы не допустить появления краски на щеках.

— Я не могу обсуждать подобные вещи здесь.

— Тогда скажи, где мы можем спокойно поговорить, и отправимся туда.

В шесть вечера на нашем месте.

Дейзи совершенно забыла о встрече с Фредом!

— Не сейчас... то есть не сегодня.

Она вздохнула и едва слышно выругалась. Джек прищелкнул языком.

— Что за выражения, судья Тревис! — с улыбкой покачал тот головой.

Ах, с каким удовольствием Дейзи подхватила бы этот легкий игривый тон! Ведь именно с

него и началось их знакомство. Но, увы, сейчас у нее было совершенно иное настроение.

Дейзи попыталась ответить Джеку такой же беззаботной улыбкой, однако из этого ничего не

вышло.

— В своем кабинете я могу говорить все, что пожелаю.

— Кроме того, что мне хочется услышать, — печально вздохнул Джек. Затем он неожиданно

повернулся и направился к двери. Потом так же внезапно остановился и взглянул на Дейзи. —

Скажи, ты кому-нибудь говорила о нас? Или, вернее, обо мне?

Она слегка вздрогнула, удивленная тем, до какой степени Джека уязвило ее осторожное

отношение к ним, как к паре. Странно было видеть с его стороны подобную реакцию.

— Ну, так что же, говорила ты кому-нибудь обо мне? — повторил Джек. — О том, как мы

встретились во время твоих каникул? Мне интересно, называла ли ты кому-нибудь мое имя,

упоминала ли род занятий? Рассказывала ли, как я подвез тебя вместе с мотороллером до отеля?

Судя по деловому выражению его лица, ему сейчас отнюдь не требовалось потешить свое

«эго». Дейзи видела, что дело тут в другом. Джеком Доусоном, совершенно очевидно, двигало не

самолюбие.

— Нет, я ничего никому не говорила. А почему ты спрашиваешь?

— Ничего и никому, — повторил Джек, не обращая внимания на ее вопрос. — Даже своему

отцу? Или Миллеру? Или, может, подруге?

Дейзи нахмурилась.

— Нет.

— Хорошо.

Он отвернулся и отворил дверь.

Как, и все? — испугалась Дейзи.

— Минуточку! — крикнула она.

Правду сказать, она не ожидала, что Джек остановится, однако он это сделал. Обернувшись,

он с непроницаемым видом взглянул на нее.

— Что происходит? — требовательно спросила Дейзи, вглядываясь ему в глаза в поисках

ключа к его таинственному поведению. — Что ты затеваешь?

Джек даже глазом не моргнул.

Я должна понять! — пронеслось в мозгу Дейзи. Ведь он сам говорил, что не хочет уходить.

— Джек, ты не можешь просто так взять и...

— Вот видишь, все-таки ты еще недостаточно хорошо изучила меня, — произнес он. —

Потому что я могу. И сделаю это.

Он быстро вернулся к тому месту, где находилась Дейзи. Она стояла, не в силах ни

вздохнуть, ни двинуться. Джек взял ее лицо в ладони — удивительно нежно, учитывая яростный

блеск его глаз, — и прильнул к губам в жарком, но одновременно необычайно ласковом поцелуе.

Это странное сочетание ошеломило Дейзи. Не успела она опомниться, как сообразила, что

отвечает на поцелуй. Хотя на самом деле ей бы следовало отстраниться.

Но в следующую минуту отстранился Джек. Он усмехнулся, и коленки Дейзи ослабели.

— И впредь намерен поступать так, чтобы подтвердить право, делать что хочу и когда хочу!

Поступок Джека напрочь лишил Дейзи способности рассуждать здраво. Зато сам Джек — в

этом она все больше и больше убеждалась — был весьма силен в сфере здравого рассудка.

Ну, тогда и карты ему в руки! — подумала вдруг Дейзи.

Может, когда она ляжет с Джеком в постель в следующий раз, у нее появится возможность

как следует рассмотреть его. А он пусть рассмотрит ее. Спокойно, без вулканических страстей. И

произойти это должно не один, а множество раз.

Вздохнув поглубже, Дейзи постаралась обрести почву под ногами.

— И все-таки я не могу позволить себе такую роскошь — согласиться с тем, что ты

предлагаешь...

— Можешь, детка. И чем скорее ты это поймешь, тем будет лучше для нас обоих. — Джек

вновь направился к двери.

— Тебе прекрасно известно, что я имею в виду! — крикнула Дейзи вслед. Сердце гулко

стучало в ее груди. — Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься!

Он ухмыльнулся.

— С каждой минутой я осознаю это все больше. — Он перешагнул через порог. — Но я

люблю, когда мне бросают вызов.

В следующее мгновение дверь за ним закрылась, причем с таким грохотом, что с книжной