– Будешь меня слушать, и все пройдет отлично, – пообещала Клейн с усмешкой.

Я определился с новыми целями дальнейшей жизни. Это было так легко и очевидно, стоило лишь немного подумать. Наше существование столь коротко, его ни в коем случае нельзя тратить на что-то скучное, обыденное. Я понимал это и раньше, но хотел насытиться лишь сам, а теперь желаю сделать эту жизнь яркой и для нее тоже. Посетить все уголки света, попробовать все, осуществить все мечты, ни о чем никогда не жалеть. Только я могу подарить это ей, только у меня есть все возможности. Я обязательно сделаю этот мир интересным для тебя, Клейн. Сделаю твою жизнь самой незабываемой и разнообразной из всех, что когда-либо были. Я обязан сделать тебя счастливой. Это моя цель, ведь я люблю тебя.

Глава 11. Настоящие поддельные воспоминания

На протяжении длительного пребывания в госпитале делать было особо нечего. Я прочел все восемь книг, что Клейн принесла за это время, но даже такое занятие не смогло заполнить все мое свободное время. По правде говоря, оно с трудом заняло всего десять процентов этого времени. В итоге, от безделья я решил сделать из себя сверхчеловека. Я был особенным и до этого момента. Я был особенным всю свою жизнь, начиная с первой секунды, но сейчас стал просто невероятным. Прямо из больничной палаты я мог выгружать из чужих умов массу полезной информации и легко сохранять себе полученные знания. Я просканировал десятки людей: поваров, гонщиков, ученых, бойцов, писателей, политиков, инженеров, космонавтов, докторов и много кого еще. Выбирая лучших из лучших, я сохранял в своем разуме накопленный ими опыт. Теперь я точно являюсь самым достойным человеком для Клейн из всех живущих. Наиболее образованным, развитым и разбирающимся во множестве областей.

Процесс не обошелся без осложнений, так как все прослойки населения оказались заполнены испорченными людьми. В разной степени, но все они вызывали отвращение, потому поглощать целиком умы как выдающихся, так и бездарных личностей было невыносимо. Я словно прикладывал губы к прокисшему до состояния гнили молоку и делал глубокие глотки, морщась от отвращения, но продолжая процесс, ведь он шел мне на пользу. Кто-то был богат и огромные суммы, которые большинство могло позволить себе только благодаря банковским кредитам, воспринимали как мусор. Колоссальные суммы, куча квартир, машины и обеспеченное множеству поколений будущее уже не приносят удовольствия этим зажравшимся тварям, и все, что им остается – это радоваться самому процессу получения еще больших сумм. Все всегда хотят чего-то большего. Если у человека есть автомобиль за несколько миллионов долларов, то он обязательно еще и аквариум с бегемотами захочет себе на входе в личную виллу.

И это еще не самое страшное. Предпочтения и пристрастия некоторых отдельных особ оказались для меня настоящим потрясением. Кто-то наслаждается избиением людей, буквально получая от этого животные эмоции и радость, кто-то занимается самоистязанием, продает и употребляет наркотики или держит в долговом рабстве девушек, заставляя тех торговать своим телом, а иногда и то и другое. Я даже обнаружил педофила в рядах полиции, который скрывал свои преступления, пользуясь служебными возможностями и связями. Естественно, пришлось исправить разум столь бездушного урода и заставить во всем сознаться. Я долго отходил от “употребления” такого сознания.

Не столь обеспеченных людей охватывали иные темные аспекты. Невежество, озлобленность, подлость и прочие разрушающие общество качества. Большинство просто любили орать друг на друга и хоть иногда поливать грязью ради расслабления нервов. Настоящие психопаты, готовые приложить массу сил во имя порчи чьего-то настроения. Я не мог найти в огромном омуте сканируемых умов что-то чистое и нетронутое тьмой, оттого стал бояться заглядывать в сознание людей. Это страшные существа, нельзя обманывать себя, рассуждая как-то иначе. Мне стоит стать выше их всех, избавиться от любых минусов характера и собственных демонов, чтобы стать для Клейн лучшим человеком из всех возможных.

Единственная проблема остается в том, что я инвалид. Этот факт уже не исправишь, я не способен изменять свое тело этими великими силами, лечить болезни и заменять поврежденные сердца. Прискорбно, но приходится признавать, что даже у меня есть ограничения.

Как выяснилось, Омид все-таки был осужден. Полиция не оставила такой серьезный случай в стороне, и Клейн пришлось дать все необходимые показания без моего участия. Меня временно освободили от разбирательств, ссылаясь на плохое здоровье. Все это более не волнует меня, так как прошлые разногласия с законом оказались забыты, и сейчас я могу переписывать память людей, даже не находясь в пределах их видимости. Мысли в данный момент заняты совсем другими вещами. Я почти испытываю синдром Мартина Идена, пытаясь выяснить свое будущее после столь невероятных изменений.