Читаем Ремейк кошмара полностью

Отскочив, он кинулся к мойке, а Юлия последовала за ним и, следя за тем, как Квазимодо прыгает с места на место, словно намеренно (нет, не словно, а наверняка не без причины!) повернувшись к ней спиной с горбом, твердо сказала:

— Не уводи разговор в сторону. Тут имеется еще одна дверь?

Что-то звякнуло, Квазимодо выпустил из рук стакан, который упал в мойку, однако не разбившись. Дернувшись и повернувшись к Юлии, часто-часто моргая, ее тюремщик засопел:

— Дверь, какая такая дверь?

Понимая, что он юлит и изображает из себя дурачка, хотя на самом деле был далеко не идиотом, Юлия произнесла:

— Думаю, деревянная, темная. С круглой ручкой цвета золота.

Квазимодо затрясся, словно желе, и Юлия поняла, что попала в цель. Значит, дверь не просто имеется, причем именно та, которую она только что описала, но и Квазимодо был прекрасно в курсе, где она.

— Нету тут никакой двери… — затараторил он, а Юлия, уставившись на жерло открытого холодильника, заметила, что он под завязку забит продуктами.

— А это откуда тогда здесь берется? — спросила она и, запустив руку, извлекла палку колбасы. — Оно что, здесь само появилось?

Забрав у нее колбасу, Квазимодо запихал ее обратно в холодильник и ответил:

— Ты же сама сказала, что это здесь все сон. А во сне и не такое бывает…

Опять врет. Юлия чувствовала это каждой порой своего тела. Врет, как пить дать.

— Бывает, — согласилась Юлия, — но ведь в нашем случае это иначе. Ведь так?

Квазимодо дернулся и снова повернулся к ней широкой спиной, делая вид, что занимается хозяйством.

Постучав согнутым пальцем по его горбу, Юлия сказала:

— Так ты покажешь мне, где она располагается?

Не поворачиваясь, Квазимодо глухим, едва ли не плачущим голосом ответил:

— Нету здесь никакой двери. А даже если бы и была, то я не стал бы тебе показывать… Я не могу…

Ага, уже лучше! Теперь он не отрицал наличие двери, и Юлия, взяв великана под локоток, отвела его, не чувствуя ни малейшего сопротивления, от мойки и, поставив в угол, строго сказала:

— Можешь. Я разрешаю тебе. Это же мой сон…

Квазимодо ошарашенно уставился на нее, потому что, вероятно, до нынешнего момента не задумывался о подобных вещах.

— Разрешаешь? — протянул он, а Юлия, кивнув головой, уверенно заявила:

— Да. Разрешаю. Так где она?

Потоптавшись, Квазимодо посмотрел на нее и, сопя, произнес:

— А ты не обманываешь меня? Потому что тебе туда нельзя… Ты должна быть здесь, и только здесь… Тебе ведь здесь хорошо?

Взглянув на него, Юлия произнесла:

— А кто сказал, что я должна быть здесь, и только здесь?

Квазимодо ничего не отвечал, но Юлия и так знала. Великий Белк. Потому что этот монстр, которого она, однако, уже не боялась, приказал держать ее здесь, в бункере, препятствуя тому, чтобы она покинула его.

Но Юлия вовсе не намеревалась исполнять приказания Великого Белка.

Так, как их браво выполнял недалекий Квазимодо.

— Никто! — ответил он, и Юлия опять поняла, что врет. Наверное, Квазимодо очень боялся Великого Белка, и неудивительно, ведь тот умел быть крайне неприятным и даже грозным.

Но только не для нее.

— Хорошо, — вздохнула Юлия, — я не настаиваю на том, чтобы ты говорил правду, дружок. Однако повторю в очередной раз свой вопрос: где дверь?

Квазимодо, по щекам которого в самом деле катились крупные, нереально крупные (а что во сне могло быть реально?) слезинки, пробормотал:

— Разве тебе здесь плохо? Я тебя что, плохо кормлю? Почему ты не хочешь здесь остаться?

Вопрос, несмотря на кажущийся примитивизм, поставил Юлию в тупик. В самом деле, отчего?

И почему она так стремится туда, в другой мир — в мир Великого Белка.

Потому что, не исключено, там поджидало ее что-то совершенно иное.

Ей внезапно сделалось страшно, и всю прежнюю уверенность как рукой сняло. Ибо это она сама себе вообразила, что там за дверью…

Да, что там?

Взглянув на Квазимодо, который сотрясался в рыданиях, Юлия вдруг поняла, что он в отличие от нее там бывал.

— Дело не в этом. Мне тут… Неплохо. В особенности после того, как ты положил мне в камеру матрас. Однако ты ведь знаешь, что там, за дверью?

Квазимодо только кивнул и зарыдал пуще прежнего. Внезапно Юлия увидела, как тот быстро, по-актерски, бросил на нее взгляд.

— Не уходи, прошу тебя, не уходи! Нам ведь тут так хорошо… Тебе тут ведь и так хорошо…

А что, если он ломал перед ней комедию? Юлия посмотрела на сотрясавшегося в рыданиях Квазимодо и строго произнесла:

— Раз ты там был, то и я хочу побывать там!

— Там все… все не так, как ты считаешь! Там опасно… Там очень и очень плохо… И там…

Квазимодо быстро осмотрелся по сторонам, словно опасаясь, что их могли подслушивать. И Юлия вдруг поняла — да, могли. Несмотря на то что это был ее сон.

Или не ее?

— И там его мир! — добавил он, и Юлия поняла — он, конечно, ведет речь о Великом Белке.

Тут она снова уловила хитрый взгляд Квазимодо. А что, если он, как и множество раз до этого, элементарно врет. И, накручивая ситуацию, отвращает ее от мысли отыскать дверь и открыть ее.