Читаем Реликварий полностью

Сноу открыл было рот и тут же закрыл снова – настолько сильной оказалась вонь. Он инстинктивно отвернулся. Густой, тяжелый дух заглушал даже «ароматы» дренажной системы. К нему примешивался странный сладковатый запах, который обычно присутствует в лавке мясника.

Донован потряс головой, словно желая прочистить мозги, и снова двинулся вперед. И тут на виске Сноу ожил наушник. Послышалось шипение, сквозь которое прорвался голос Рахлина:

– …атакуют. Зажечь осветит…

Сноу так и не понял, правильно ли он это расслышал. Рахлин говорил с необыкновенным, противоестественным спокойствием. В наушниках раздался шум помех, за которым последовал треск, похожий на автоматные очереди.

– Альфа! – заорал Донован. – Вы слышите меня? Прием!

– Вас слышу. Нас атакуют. С группой Бета связаться не удалось. В данный момент мы устанавливаем их заряды. Бичхэм, там!

Послышался хлопок, за которым последовал громовой взрыв. Сквозь электрические помехи прорывались какие-то неразборчивые звуки: вопли и крик, пожалуй, слишком низкий и хриплый для того, чтобы его мог исторгнуть человек. До них донесся треск автоматных очередей, сильно приглушенный стенами.

– Дельта… – прорвался сквозь рев помех голос Рахлина, – …окружены…

– Окружены? – взревел Донован. – Кем? Вам нужна помощь?

В ответ раздались новые очереди, за которыми последовал мощный взрыв.

– Альфа! – взывал Донован. – Вам нужна помощь?

– Боже мой! – снова прорвался голос Рахлина. – Их так много… Бичхэм, что за дьявольщи… – Голос утонул в реве помех, и в то же мгновение все звуки исчезли.

Сноу прирос к месту. Вначале он решил, что переговорное устройство вышло из строя. Но затем из наушников донесся ужасный, сопровождающийся кашлем вопль. Он был настолько громким, словно кричали совсем рядом. Вопль смолк, и послышался треск разрываемого неопренового гидрокостюма.

– Альфа! Альфа! Прием! – Донован повернулся к Сноу. – Канал еще работает, – сказал он и снова закричал: – Командир! Это Дельта! Прием!

Шум помех, чавкающий звук, снова помехи.

Донован безуспешно пытался настроить переговорное устройство.

– Пошли, – велел он и взял автомат на изготовку.

– Куда? – спросил Сноу. От страха язык стал как наждачная бумага.

– Нам еще предстоит заложить взрывчатку там, где это не удалось сделать Гамме.

– У тебя что, крыша поехала? – злобно прохрипел Сноу. – Ты что, ничего не слышал? Нам надо убираться отсюда немедленно.

– Не раньше, чем мы установим заряды Гаммы, дружок, – жестко сказал Донован. В его голосе чувствовалась непоколебимая решимость и даже угроза. – Мы должны завершить операцию.

– Но как же коммандер? – сглотнув, спросил Сноу.

– Вначале мы закончим операцию, – глядя ему в глаза, ответил Донован.

Сноу понял, что спор неуместен. Крепко сжимая в руках М-16, он двинулся вслед за коммандос в темноту. Впрочем, впереди имелось какое-то освещение. Источник света находился за поворотом тоннеля, и Сноу видел лишь, как пляшут отсветы на кирпичной стене.

– Сними автомат с предохранителя, – услышал он шепот Донована.

Сноу осторожно прошел по изгибу тоннеля и тут же остановился как вкопанный. Здесь тоннель заканчивался. Металлические скобы, вмурованные в стену, вели к большой трубе, уходящей из потолка вертикально вверх.

– Боже мой, – простонал Донован.

Единственный осветительный патрон, воткнутый в грязь в дальнем углу камеры, озарял страшную картину. Сноу огляделся, стараясь удержать в памяти все ужасающие подробности. Стены помещения были испещрены следами пуль. От одной из стен откололся крупный кусок. Края разлома были обожжены и покрыты сажей. Рядом с осветительным патроном в грязи валялись два темных тела, между которыми в беспорядке были разбросаны сумки и оружие. Пороховая гарь до сих пор витала в воздухе.

Донован бросился к ближайшему телу и хотел было его приподнять, но тут же отскочил, и Сноу увидел, что гидрокостюм на мертвеце разорван от шеи до пояса. Там, где должна была находиться голова, остался лишь окровавленный обрубок.

– С Кэмпионом то же самое, – сказал Донован, мрачно глядя на второго спецназовца. – Господи, что это могло быть?

Сноу закрыл глаза и начал дышать глубоко и часто, пытаясь хоть как-то взять себя в руки.

– Кто бы это ни был, – продолжил Донован, – они наверняка ушли тем путем, – он показал на идущую вверх трубу. – Сноу, возьми их патронную сумку.

Полицейский нагнулся. Покрытый кровью и слизью ремень едва не выскользнул из его руки.

– Я заложу заряды здесь, – сказал Донован, извлекая из ранца брикеты С-4. – Тридцати фунтов должно хватить. Прикрой выход.

Сноу повернулся спиной к взрывнику и вперился в изгиб тоннеля. По стене, как безумные, плясали отсветы неровного пламени, и кирпичная кладка то ярко высвечивалась, то полностью исчезала во тьме. В переговорном устройстве что-то шипело. Это могли быть помехи, но не исключено, что он слышал, как волокут что-то тяжелое по грязи. Сквозь электрические потрескивания доносилось какое-то влажное чавканье.

В наушнике снова все стихло. Краем глаза Сноу увидел, как Донован установил на взрывчатке таймер и, надавив на кнопки, набрал нужное время.