Читаем Религии мира полностью

Это не значит, что индуизм — своего рода пантеизм, религия, в которой говорится, что Бог является каждой мельчайшей частичкой Вселенной по отдельности, так что этот лист бумаги такой же божественный, как мы с вами и Сам Господь. Нет, Он — не отдельные части, а то, во что они все складываются: или, вернее, чем являются в своем неразделенном единстве. Вы не являетесь пальцами своей ноги, или своей рукой, или ступней, или головой; вы — то Единство, которое они, вместе с остальными вашими органами, образуют: вы превосходите все части себя, вы несравненно их выше, однако ни без одной из них вы не можете обойтись, и вы на самом деле и есть все они. Точно так же, Бог индуистов находится высоко над всеми существами и вещами, которые живут и двигаются и берут свое существование в Нем и в Нем одном. Этот мир (как объяснили бы некоторые индуисты) — Его Тело, а мы с вами в некотором смысле его члены, а в другом, более истинном смысле — Он Сам. Это нечто гораздо большее, нежели просто метафора, живописный намек на правду. Для индуизма в своем самом лучшем выражении Есть лишь один Бог, лишь Одна реальность, хотя когда из-за слепоты или невежества Он теряется из виду, начинает казаться, что он распадается на многочисленные не связанные друг с другом части, включая нас с вами.

Кстати, интересно, как такое представление о Боге как о Единстве Вселенной контрастирует с нашим типично западным представлением о Боге как о Создателе Вселенной. Большинство из нас на Западе — если мы вообще верим в Бога — считает его неким блестящим конструктором и управляющим Вселенной, который стоит снаружи своей Машины. Мы представляем себе Бога плюс мир, который Он создал. Индуисты верят, что нет ничего, кроме Бога. К чему сводится эта вера и во что она выливается на практике, мы вскоре узнаем.

Безличный Брахман

Имя этого Бога — того Единого, кто и есть Множество, кто есть все — Брахман (не путать с Брахмой, ведическим богом-Созидателем). На самом деле, называть его Богом, или Им, или любой Личностью — значит вводить в заблуждение. «Оно» — тоже не многим лучше, так как это безличное местоимение указывает, вместо Сверхчеловека, на Сверхмашину, на бездумную Вещь. Прочие названия, типа Бесконечность, или Абсолют, или Реальность, или Все, или Верховный Господь, помогают пониманию, если их перечислять все вместе, но каждое по отдельности несовершенно. Неопределяемому нельзя дать определение, и очевидно, что Целое не может быть адекватно представлено ни одной своей частью. И так же очевидно, что с этой трудностью мы не сталкиваемся здесь на Западе, где мы считаем Бога воплощением Любви или Добродетели, своим Создателем, или Отцом, или Другом, или Утешителем: здесь ключ к Божественному предоставляют совершенные человеческие добродетели, так как Бога считают совершенной Личностью, сродни всему самому лучшему в нас.

Верховный Брахман индуизма вовсе не таков, это не личностный Бог, и человеческого в нем не больше, чем животного или ангельского. Брахман, являющийся Всем, включающий и упраздняющий подчеловеческое и сверхчеловеческое вместе с человеческим, зло вместе с добром, так же не похож на все это, как и вы не похожи на какие-либо части или частицы себя. Или скорее, еще больше не похож. Он полностью, полностью находится превыше всего и за его пределами: нет ничего даже отдаленно на него похожего. Может показаться, что это значительный недостаток индуизма по сравнению с христианством, чей Бог достаточно на нас похож, чтобы сделать возможным контакт — при помощи молитвы, восхваления, любви и смирения — и он не только возможен, но и естествен. Как можно наладить контакт с Богом, который совершенно непостижим, невообразимо загадочен и в полном смысле этого слова «ничто» — т. е. является абсолютным «ничем»?

Атман есть Брахман

Однако праведный индуист уверяет, что ему это удается. Он утверждает, что Брахман — безличный, нечеловечный, невообразимый. Но он также утверждает, что вся цель нашей жизни — установить с Брахманом как можно более тесный контакт. Как это возможно?

На самом деле, он не говорит, что нам нужно установить контакт с Брахманом, а стать Брахманом, или, скорее, осознать, что мы уже являемся Брахманом. Он видит себя не столько частью Брахмана, сколько всем Целым. Так как Верховный Брахман не только обитает повсюду в этом мире в виде Единства, он также завершен и целостен в каждой его части, включая, конечно, нас с вами, где Его называют Атманом. Отсюда и знаменитое изречение Упанишад «Ты есть То», что на простом языке означает: «Ты, читающий эту книгу, являешься самим Богом, и не просто его малой частичкой (хотя и в менее истинном смысле это тоже верно), а Единой Божественной Сущностью».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература