Читаем Река Найкеле полностью

Прошел год, точнее, полтора. Вы считаете?.. Всего девять. Йоши уехал в Москву, а я осталась в Новосибирске. Однажды в субботу я решила пойти в тот самый клуб, послушать блюз. Нарядилась и пошла. В клубе я взяла кружку пива и стала искать свободное место. Нашлось только одно, за столиком у самого входа. Там уже сидели двое мужчин. Я подошла, чтобы спросить, можно ли мне присесть, и увидела, что один из этих мужчин — Он. Спрашивать я не стала. Просто села и стала на Него смотреть. У меня дрожали руки. Он заметил это и показал мне свои. Они тоже дрожали. Он сказал: «Здравствуй, девочка. Не ожидал, что ты меня узнаешь». Я ответила: «Мы с тобой не из тех, кого забывают». Он сказал: «Здесь шумно». И своему другу: «Мы пойдем в другое место. Нам нужно поговорить».

Мы пошли в соседний ресторанчик и заказали водки. Не могу сейчас вспомнить, о чем мы говорили. Наверно, о том, как мы жили все эти годы. Смутно помню, Он рассказывал, как захотел стать юристом, но из-за судимости не мог поступить в вуз. Как Ему пришлось отслужить в СОБРе, чтобы Его все-таки приняли. Как окончил юридический и стал членом Коллегии адвокатов. Как женился, родил сына и развелся. Мы напились до космического состояния. В какой-то момент он просто исчез. Я вышла на улицу и стояла, прислонившись к стене. За мной выскочил официант и стал объяснять: «Ваш молодой человек ненадолго отлучился. Он очень просил меня проследить, чтобы вы его дождались. Дождитесь его, пожалуйста, никуда не уходите!» Я сказала, что при всем желании не могу никуда уйти: я напилась так, что идти просто не в силах.

Через некоторое время Он вернулся. Он был на машине. Правда, на новой. Я села на переднее сиденье. Мне было не важно, что водитель мертвецки пьян. С Ним я ничего не боялась. Мы поехали, не разбирая дороги. Я пригласила Его в гости — ну просто посмотришь, как я живу! Он отказался. Я попросила Его поцеловать меня. Он отказался. Сказал, что никогда больше ко мне не прикоснется. Он не знал, на какой волне смертельного вдохновения несло меня в этот момент. Я желала мстить. Со всей страстью, на какую была способна, я желала сожрать Его сердце, и я знала, что это — мой последний шанс, который я не имею права упустить. Если бы я обладала способностью видеть тонкий план, мне кажется, я увидела бы вокруг себя ангелов мести — стремительных, губительных, полупрозрачных, явившихся специально для того, чтобы мне помочь… Мы незаметно въехали в лес и неслись по дороге с бешеной скоростью. Шел снег — крупными хлопьями, эти хлопья летели нам навстречу, налипая на лобовое стекло. Мы были дико, безумно пьяны и не видели ничего, кроме летящего в нас снега. Если бы не пост ГАИ, остановивший нас, мы въехали бы прямиком в ад.

Инспектор забрал у Него права и потребовал выйти из машины. Он отказался. Какое-то время мы просто сидели в машине; потом подошел какой-то служивый и брызнул «черемухой» в полуоткрытое окно. В ответ на этот нелюбезный жест окно было немедленно закрыто. Он позвонил с мобильного другу-адвокату. Стояла глухая ночь, но друг пообещал приехать и как-нибудь нас выручить. Мы стали ждать. Мы крепко держались за руки. Зимой, ночью, в лесу, мы задыхались в автомобиле от слезоточивого газа и чего-то еще, чему я не подберу названия. Нас продержали там до рассвета. Друг-адвокат привез гаишникам дорогого коньяку, забрал права и сел за руль нашей машины. Надо ли говорить, что расставаться сразу после такого приключения не хотелось. Мы поехали к Нему, по очереди приняли душ и попытались позавтракать. Мы потихоньку трезвели, но до похмелья было еще далеко.

Мой план — если это можно назвать планом — начинал осуществляться. На самом деле конечно же никакого плана не было. Я валялась на диване в Его футболке, с мокрыми волосами. Он сидел в кресле передо мной. Он почти ничем не напоминал того человека, которого я встретила в небе. Но предавался воспоминаниям о нашем коротком общем прошлом с таким знанием дела, будто все эти девять лет только обо мне и думал. Он вдруг стал как-то сентиментально словоохотлив. Говорил, что в каждой желтокожей девушке пытался разглядеть меня. Что после развода, когда Он объяснял своей матери, что женился лишь для того, чтоб завести ребенка, мать вслух жалела, что этого ребенка родила Ему не я. Скорее всего, это было правдой. А потом вдруг замолчал. Я протянула руки Ему навстречу. В Его глазах промелькнуло сомнение. Он знал, что этого не надо делать. Но Его манила возможность встречи с собой прошлым. Я лежала перед Ним, как живая машина времени. Я могла вернуть Его в девяносто второй год. И Он сдался. Он лег на меня всеми ста двумя килограммами, так что в моем позвоночнике что-то жалобно пискнуло.