Никто его не останавливал. Он спиной чувствовал тяжелые взгляды чекистов и понимал, что его подвели нервы. Надо было держать себя в руках. В конце концов, он ничем не помог этим несчастным. И не мог помочь. И конечно же, Алмазов прав: по крайней мере теперь у них будет какой-то шанс. И он, Матя, позаботится о том, чтобы, если кто-то из них выживет, он был помилован. Надо будет сказать об этом самому наркому Ежову. Вот именно.

И уверенность в том, что он обязательно вступится за осужденных перед наркомом и кого-то спасет, его успокоила. А к вечеру ему удалось забыть о заседании и переключиться на более важные и горячие дела.

Глава 3

4 апреля 1939 года

Когда рейхсмаршал ВВС Герман Геринг дал обещание фюреру немедленно послать к Заполярному Уралу разведывательный самолет, он не кидал слов на ветер. Он вспомнил о «Ханне». «Ханна» было кодовым словом для аэроплана «Хейнкель-115», секретно изготовленного для выполнения особых миссий Люфтваффе.

Активная деятельность русских на побережье Ледовитого океана долго не вызывала особого интереса в Германии, так как этот район не мог влиять на расстановку сил в будущей войне. Русские осваивали эту ледяную пустыню, потому что нуждались в пути снабжения Дальнего Севера и Восточной Сибири. Железных и автомобильных дорог эта империя не удосужилась там построить, и на всем гигантском пространстве, превосходящем Европу, лишь одна железнодорожная нитка, созданная царем для вторжения в Северный Китай, прочерчивала Сибирь, прижимаясь к ее южным пределам.

Разумеется, отсутствие приоритетных интересов не означало полного пренебрежения к тому, что там происходит. Известно было, что за внешней частью айсберга — полярными станциями и посылкой учителей к эскимосам и лопарям — скрывалась империя концлагерей, таинственная и гигантская. Люди, проводившие годы в страшном рабстве в тайге и тундре, рубили там лес, копали золото и никель — кормили сырьем русскую военную машину. Но оттуда было почти невозможно убежать и добраться до цивилизованных мест, поэтому представления немецкой разведки о системе и функциях лагерей Севера были отрывочны и не всегда точны.

Интерес к русской Арктике увеличивался по мере неуклонного приближения к войне, которая не могла не вспыхнуть между столь близкими по сути и столь враждебными декларативно тоталитарными системами. Нет больших врагов, нежели соседи или различающиеся немногим племена и религии. Католики резали гугенотов куда яростней, чем сарацин.

Россия стояла на пути господства арийской Германии над всем миром и выполнения фюрером исторической миссии спасения мира от космического огня и очищения льдом человеческой расы — расы сверхлюдей, которая возвратит себе утерянное некогда господство над миром. Он обязан был, как учил великий Горбигер — неистовый седобородый философ-воитель, — очистить Землю от тех, кто произошел от непредвиденных грязных мутаций конца третичного периода, кто умело подражает людям, даже может совокупляться с человеком, порождая новых мутантов, — они страшнее животных и дальше от человека, чем животные, так как чужды естественному порядку Вселенной.

Ради великой цели предстояли великие жертвы, но в конце ждала великая слава. И к ней надо было идти хитростью, накапливая силы, и напролом, когда силы уже накоплены.

Гитлер надеялся в ближайшие годы избежать войны с Англией и Америкой, ибо часть их населения, особенно в Англии, относилась к лучшим образцам арийской расы, и обрушить первый удар на Восток с двумя целями — сокрушить еврейский коммунизм, ограничить и по мере сил привести к ничтожеству грязных славян, а затем пробить путь в Тибет, в Индию, где ждала истинная мудрость древних магов. Но все это могло случиться только после того, как Третий рейх станет достаточно сильным, чтобы сокрушить Сталина, скорпиона, почти наверняка не лишенного доли еврейской крови, как то было и с их первым вождем — Лениным и всеми уничтоженными скорпионом вождями первого поколения. Гитлер понимал Сталина, видел даже порой аналогии в их политике и учитывал, так как считал себя, в отличие от Сталина, человеком гуманным и мудрым, его ошибки и слабости, чтобы их не повторять. В свое время французская революция погубила себя тем, что якобинцы перебили друг друга. То же пытается сделать Сталин. Гитлер уже помог ему, использовав патологическую подозрительность и трусость предводителя русской коммунистической банды, сожрать собственных генералов и маршалов. Но это лишь первый ход в игре.

Сейчас, после успеха в Мюнхене, после аншлюса Австрии и присоединения Чехословакии и Мемеля, наступает пора решительных мер.