Теперь поздно об этом думать. Поздно было и тогда, когда я играл «Реку». Когда публика отшатнулась от меня. Когда я сделал нечто неожиданное, что публике не понравилось. Сделал умышленно и сознательно то, что уже не могло остановить Марианне, не помешало ей встать, как только прозвучали последние такты и стихли последние вежливые, немного растерянные аплодисменты — «А что это было?»

Но она хотя бы повернулась и махнула мне рукой, как махнула мама перед тем, как ее увлек водопад. А я в охватившем меня себялюбивом опьянении радостью, там, на сцене, не понял, что это было прощание. Я подумал, что это — обещание, что она подняла руку, чтобы сказать мне, что она сейчас придет, что она выбежит из главного входа, обогнет большое здание и будет ждать меня в фойе для артистов, когда я после еще одного номера на бис — я и сегодня не вспомню, что я тогда играл, — спущусь со сцены.

Такой я и запомнил ее: счастливой, молодой, с ребенком под сердцем. Ей было так легко, потому что это был конец, конец всем ее страданиям. Ей было так легко, потому что жизнь больше не касалась ее. Ей было легко, потому что она видела, что у меня все будет хорошо. И, может быть, думаю я теперь, сидя согнувшись над бумагой и чувствуя бесконечную усталость, она радовалась до последней минуты. Ожидание, вопреки всему. Может быть, в эти последние секунды своей жизни, когда она стояла на табурете возле морозильной камеры, она тянулась к тем словам, которые я процитировал ей, когда мы, молодожены, лежали в постели всего несколько недель назад в Вене в отеле «Захер»:

«Горе говорит: „Умри!“ Но тоска заслуживает вечности. Глубокой, глубокой вечности».

О романе

Романы о музыкантах притягивают своей мелодичностью и надрывностью одновременно. Они всегда интимны, потому что музыка — это самое тонкое и чувственное из искусств. Это тот Запретный город, куда вхож далеко не каждый, но каждый мечтает в него хотя бы заглянуть. Норвежский писатель и музыкант Бьёрнстад дает своему читателю эту возможность, он открывает ворота и показывает мир, где на нотном стане живут не только ноты, но и люди; мир, где натянуты не только струны рояля, но и отношения, где каждая эмоция имеет полутон, а каждое событие — это модуляция из мажора в минор и обратно. Вторая часть трилогии, «Река», — это история длиной всего лишь в девять месяцев, девять месяцев подготовки к дебюту подающего надежды главного героя, пианиста Акселя Виндинга. Этот концерт должен решить все: опускаешь руки на колени, поднимаешь глаза и — либо ты знаменит и о тебе гудят все газеты, либо ты проиграл этот бой и музыка — занятие не для тебя… Какую судьбу выберет для себя Аксель Виндинг? Репетировать по двенадцать часов в сутки или сдаться и стать обычным музыкантом? Вступить в требовательный и утомительный профессиональный мир или остаться в красивом и опасном мире, где есть любовь и свобода?

Другие книги трилогии: «Пианисты» (часть первая) и «Дама из долины» (часть третья).