Читаем Рейдер полностью

«Странно, почему Саша не звонит?» – едва справившись с волнением, подумал Перовский. Его друг Александр Иванович Батраков попадал и в ту, и в другую категорию счастливчиков и должен был сейчас прыгать от радости. Невзирая на возраст.

Перовский набрал номер друга, начал расспрашивать о самочувствии, так, между делом, поинтересовался, не хочет ли он извиниться перед старым приятелем… и нарвался на взрыв бешенства.

– Да я из-за твоей идиотской конвертации на грани банкротства! Слава Богу, скинул эти проклятые «баксы» и вернул банку кредит! Чуть по миру меня не пустил, барыга хренов!

Перовский обмер:

– Ты что, Саша, телевизор не смотришь?!

И снова получил в ответ шквал злобы и обиды.

– Я тебя понял, Саша, – поджал губы Перовский. – Ты пока передохни, а главное, посмотри ОРТ – пожалуйста! Там как раз про тебя говорят. А потом, если совести хватит, позвони – продолжим.

Больше ему Батраков не звонил. Вплоть до этого дня.

* * *

Связь оборвалась, и Батраков схватился за сердце, с такой ясностью встала перед ним картина его морального поражения – тогда, в 1998-м, включив ОРТ, он поначалу еще больше разозлился, так как подумал, что не успеет вернуть свои рубли из-за какого-то там «дефолта». А когда до него дошел весь ужас положения, Батраков выскочил из кабинета и закричал на секретаря:

– Где главбух?! Где моя машина?!

– Они уехали в банк… уже два часа как… – залепетала испуганная секретарша.

– Догнать!!! Остановить!!! Уволю!!! Всех уволю!!!

Некоторое время Батраков метался по приемной, пугая воплями проходящих мимо кабинета работников НИИ, а затем в бессилии рухнул на кожаный диван и, закрыв голову руками, в отчаянии замотал ею из стороны в сторону.

– Александр Иванович, может, чайку? – попыталась хоть как-то разрядить обстановку секретарша.

Но шеф лишь угрюмо молчал и продолжал качать головой, словно китайский болванчик. А потом дверь приемной распахнулась, и в нее стремительно ворвалась главбух:

– Александр Иванович, что за безобразие! Мало того, что ваш водитель Игорь никак не мог выехать из гаража. То ему помыться, то ему заправиться надо. А потом еще на дороге гвоздь поймал и битый час менял колесо!

Батраков медленно поднял голову.

– Приехали в банк за полчаса до обеда, – размахивала руками главбух, – а они перед самым нашим носом закрылись! Говорят, по техническим причинам операции приостановлены. Бред какой-то! Творят что хотят!

– И что дальше? – глотнул Батраков.

Главбух с виноватым видом развела руками:

– Не сдали мы платежки… Может, вы позвоните председателю? Пусть примут сегодняшним днем. А? Александр Иванович?

Батраков тяжело поднялся с дивана, прижал главбуха к себе, с чувством расцеловал ее в обе щеки и протянул руку:

– А ну давай эти платежки сюда! Быстро!

Принял и на глазах ошеломленной бухгалтерши порвал их в мелкие клочки.

У Батракова так и не хватило духу извиниться перед Перовским, и их отношения были разрушены. Впрочем, не только с ним. Благодаря выданному накануне кризиса кредиту банк оказался на грани банкротства. Председатель банка кинулся уговаривать директора НИИ вернуть заемные средства – хотя бы с индексацией по среднему курсу рубля, но Батраков стоял на своем, и дело дошло до судебной тяжбы.

И вот здесь директор совершил вторую ошибку: предоставил вести все дела в суде заводским юристам. И – проиграл. Тяжба перешла во вторую инстанцию, и сообщение о вторично проигранном процессе застало Батракова в Москве.

Александру Ивановичу как раз предстояло вести переговоры по заказам для крупного немецкого концерна электробытовых приборов, и он оформлял первый свой заграничный паспорт для первой поездки за рубеж. Понятно, что известие о проигранном процессе заставило его нервничать, нужные бумаги все время терялись, и, если бы не помощь Андрея Андреевича Павлова, неизвестно, сумел бы Батраков увидеть заветную «краснокожую паспортину».

Выручивший его Павлов, давний знакомый Батракова, работал начальником одного из управлений МИДа. Увидев расстроенного директора НИИ, Андрей Андреевич не только помог ему с документами, но и, дипломат по службе и в жизни, пригласил Батракова в открывшийся в Подмосковье ресторан «Царская охота», где как раз недавно отобедали Ельцин и Жак Ширак. Там, за бутылочкой фирменной клюквенной настойки, давно уже не говоривший ни с кем по душам Батраков растаял, рассказал все как есть и увидел, на удивление, конструктивную и даже оптимистичную реакцию.

– У вас нет повода для расстройства, – сдержанно улыбнулся Андрей Андреевич, – у вас есть повод предпринять шаги по защите.

Батраков оторопел, а Павлов уверенно порекомендовал заключить договор на защиту со своим сыном, к тому времени уже известным благодаря выигранным громким делам и регулярным выступлениям на телевидении адвокатом.

Батраков еще долго недоуменно хмыкал, вспоминая этот разговор. Павлов-старший так и сказал: «Рекомендую», словно речь шла не о родном сыне, а каком-то рядовом сотруднике. Однако рекомендация себя оправдала, и теперь Батраков просто не видел, к кому еще, кроме Павлова-младшего, можно обратиться.