Читаем Рэйден полностью

Он посмотрел на нее. Бледные худые ручонки перебирали пасмо волос. Черные с неким шоколадным отливом на концах. Необычные. Маленький носик то и дело морщился, стараясь отогнать прилив непрошеных слез. Но она не в силах их остановить.

Даниэль чувствовала себя жалкой. Он – высокий, статный сильный мужчина и она жалкая девчонка, которая не в состоянии заработать себе на лучшую жизнь. Хотя вырваться из нищеты, которая уже достаточно крепко, можно сказать с корнями въелась и прижилась в районе Ноттила – невозможно. Совершенно невозможно.

А она когда-то мечтала, что ее усыновлять. Что именно ее между всех сорока брошенных маленьких детей, выберут и заберут в лучшую жизнь. Но время шло, она взрослела, а родители так и не пришли. Маргарет Берри – нянечка в детском доме Ноттила всегда твердила, что когда-то и ее Даниэль Торнтон найдет счастье, просто оно сейчас отыскивает тех, кто в нем нуждается сильнее.

«Так, где же ты, счастье? Я нуждаюсь в тебе! Сильно…»

Доминик всю дорогу наблюдал за ней. Такая хрупкая, такая ранимая. Ее руки дрожат, а пальцы так крепко сжимают прядь волос, что, кажется, вот-вот вырвут ее с корнями. Странная девчонка. Она дрожит словно осенний лист в дождливую погоду. Она буквально гипнотизирует взглядом потоки воды, что текут по боковому стеклу. Ей холодно, но она терпит.

Она молчит.

Смиренно терпит.

Может ей гордость не позволяет попросить его о помощи.

Машина остановилась у светофора. Сейчас все жители Ленбарда ушли на обед. Пробки в центре города в такое время не новинка. Доминик привык, что в это время невозможно прорваться в другие концы города. Быстро приехать в Ноттил не получится.

- Ты замерзла.

Он не спрашивал, он – констатировал факт. Доминик посмотрел на светофор, тяжело вздохнул и достал с заднего сидения синий в белую клеточку плед.

- Он немного кусается, но все же не будешь мерзнуть.

Она кивнула. Слов не было. А что тут говорить, когда совершенно не знаешь, что у него в голове.

Доминик перестал верить женщинам. Он ровно пять лет своей жизни отдал сущей вертихвостке. Ник пожертвовал всем ради нее – друзьями, карьерой. Но однажды, в один прекрасный день он понял, что она никогда не любила его. Ей просто было скучно. Впрочем, как и большинству людей. Брианне нужны были его деньги и место, занимаемое в обществе. Она хотела лишь денег. В конце концов, он даже пообещал Рою, что больше никогда не влюбится. Так оно и будет. Эта девчонка не заставит его полюбить.

Никогда.

Пусть даже ей придется умереть.

Она сама виновата.

- Спасибо.

Прошептала Даниэль. Все же собравшись с силами, девушка перестала плакать. Знаете, как говорят: перед смертью в голове проносится вся жизнь. Это да. Сейчас она вспоминает все. Ее первое разочарование, первую любовь – Джареда Хортона. Первую боль причиненную им же.

Ее жизнь сплошное разочарование.

- Угу.

Пробормотал парень. Как же он ненавидит эту ее слабость. Ее беспомощность. Эта девушка, словно щепка. Что ему делать с ней пять дней? Что? Идиот! Сколько же раз обещал себе, что засунет доброту глубоко в чулан. Бессчетное количество раз.

Он ее ненавидит!

Ненавидит.

Доминик Бэнкс всегда презирал слабых людей. Он никогда не придавался слабости. Его эгоистичная натура этого не позволит. Никогда.

****

Мышиная коморка – так ее жилье окрестил Доминик. Всю дорогу до ее дома он удивлялся ей. Она молчала. Лишь изредка улыбаясь, когда капли дождя стекали по лобовому стеклу. Она ловила пальчиками холодные капли дождя и улыбалась. Доминик хмурился. Почему он так не может радоваться?

Почему он не может радоваться тому, что идет дождь?

Почему?

Голые бетонные стены, несколько гвоздей забитых в стенку. Лампочка вместо люстры, старый стол и один единственный стул. Ее квартирка повергла Доминика в шок. Хотя когда он увидел ее кровать, то чуть не выбежал на улицу. Как, скажите на милость, на этом можно спать? Матрац положен сверху на каркас старого дивана.

Даниэль заметила его взгляд. Ей резко стало не по себе. Черноволосой обидно, что она настолько бедна. Взгляд парня стал злым.

Почему он злится?

- Как можно на этом спать?

Он впритык подошел к ее «кровати», брезгливо сморщил нос и посмотрел на нее. И может быть, она бы ничего не отвечала, но его взгляд буквально вынудил ответить.

- Это лучше чем спать на голом полу. – Усмехнулась девушка. – Зачем мы здесь? Явно не смотреть на условия, в каких я живу.

Мужчина усмехнулся, она явно не так проста, какой кажется на первый взгляд.

- Собирай вещи.

Холодный тон заставил Даниэль содрогнуться. Да и сам Доминик был удивлен своему голосу.

- Зачем, скажите? Зачем? – Ее голос сорвался, он стал таким хриплым, словно умоляющим. – Чтобы Вы отправили меня в Карцер? Чтобы я умирала в холодных стенах такого ненавистного мне места? Вы этого хотите? Это Вам доставляет удовольствие?

Слова этой девчонки пробудили в Нике злую сторону. Они пробудили жестокого и злого Доминика. Парень быстрым шагом направился к девушке. Сильные руки придавили Даниэль к бетонной стене.