Алая кровь потекла по белому платью. Стараясь рукой хоть немного остановить кровь, она бежала, так быстро как могла. Она не разбирала путь и все время оборачивалась, чтобы убедиться, что нет погони. Ее маленькая ножка ступала по холодной земле шагом твердого человека. Даниэль Торнтон уже ничего не боялась.
Глава 12.
- Энсел, его пульс!
Скотт Баррет, который сейчас дежурил возле Доминика, выбежал в коридор, куда секундой позже вышел Энсел.
- Что случилось, Скотт?
Скотт схватил друга за руку и повел к Нику.
Пульс резко поднялся. Пот стекал с его лба. Потом пульс стал меньше. А потом он и вовсе еле прощупывался. Ник как будто умирал в эту секунду. Как будто он получил еще одну пулю. А потом все нормализировалось.
- Что происходит, черт возьми?
Скотт злился.
- Я первый раз такое вижу, Скотт.
А Доминик так и остался лежать, не подавая признаков жизни, что творилось в его сознании, друзья могли бы лишь догадываться.
****
Луна освещала ей путь. Торнтон решила не идти в город. А зачем, все равно ее найдут, где она бы не была. Вот прямо здесь она и узнает все.
Противный голос в ее голове застал совсем неожиданно. Что это, она могла лишь догадываться.
Она уже начала говорить сама с собой.
Осталось сорок минут. Всего сорок минут.
Этот голос ее не покидал.
Она прожила ровно двадцать лет, восемь месяцев, пять часов и шесть минут. И за это время она успела узнать все о жестокости мира, в котором живет. Она – марионетка, которой управляет злой кукловод – судьба.
Этот кукловод появился также неожиданно, как и исчез. Она – не та, какой хочет казаться. Так зачем же она всех обманывает? Чего она хочет этим добиться? Совершенно ничего, она просто боится.
Возможно, ли наперекор слепой стихии построить свое счастье? Создать свой собственный прекрасный и прочный мир. Далеко, насколько это возможно, от уже существующего полного порочности и ненависти мира.
Она хотела обычной жизни с любящим мужем и детьми, но получила лишь кусочек поломанного счастья. Обломок, который не подлежит восстановлению.
Еще с детства ей говорили, что она должна сделать. Она знала, что сама должна думать, как ей жить. Она была довольно смышленым ребенком. Нет, я бы даже сказала – невероятно умной девочкой. Возможно, из-за этого ее многие не любили. Не изменилось это и сейчас.
Она – просто такая, какой она есть. И почему-то от этого страдает.
Еще немного и он придет. Еще двадцать минут и она умрет. Постойте, это уже где-то было.
Ее рана сильно болела. Кровь не переставала литься. Исцарапанные ноги саднили. Свежая рана на лице от Стена напоминала о себе, когда Даниэль касалась губы. Ее тело болело. Легкие жгли от быстрого бега.
Вот и она – старая пессимистичная Даниэль.
Но почему она должна умирать?
Еще немного и все закончится.
Почему-то на душе так тяжело, словно там камень, огромная глыба, перекрывающая потоки воздуха. Она должна его спасти. Это ее долг. Это то, чего она хочет перед смертью.
****
На голографической сетке в кабинете Роя было означено новое задание. Черным светом горела точка рядом с озером в северном лесу Шэйтон-сити.
Черный – цвет Рэйдена. Кого-то нужно убить.
Потом черный цвет изменился на белый – цвет Эмида. Рой должен отправиться туда.
Он так не хотел оставлять друга, но он не мог остаться рядом. Просто не мог. Находясь здесь в палате Доминика, он почувствовал пульсацию белого света так сильно, что казалось, он в эту же секунду помчится в Шэйтон-сити и убьет любого, кто позволил себе сбежать из Карцера. Убьет самым изощренным способом, который ему только известен.
Доминику ставало все хуже. Энс не знал, что происходит. Никто не знал.
- Скотт, найди Джереми и скажи, чтобы строчно явился в мой кабинет.
- Будет сделано.
Джереми Стейнберг явился через несколько минут. Телепортер без которого было бы очень трудно в эту минуту. Джер был взвинчен не меньше Роя.
- Что-то случилось, Рой?
Эмид хмыкнул. Как-то слишком весело хмыкнул.
- Нужно кое-кого убить.