Читаем Регина. 2 часть (СИ) полностью

Мой любимый Астах. Его горячая рука заползла мне сначала под куртку, а потом и под рубашку, и наконец, добралась до моей груди. О, как я скучала по его прикосновениям! Мои руки стали шарить по его телу, заползая под тонкую футболку и пытаясь расстегнуть ремень на его брюках.

Руки Астаха избавили меня от куртки и рубашки. Стало прохладно, но любимый был рядом, такой пышущий жаром. Его поцелуи от шеи спустились вниз, слегка задержались на пупке и остановились на границе трусиков.

- Почему ты остановился? - спросила шёпотом я.

- Там кто-то ходит, - ответил Астах голосом Глеба. Меня как холодной водой облили. Что творю?!

- Пойду, проверю, - он мягко поднялся. - А ты оденься. И не напридумывай себе лишнего: спросонья я перепутал тебя с Элькой.

Мне почему-то стало обидно до слёз, и я сказала:

- Я тоже думала, что ты Астах.

Парень ничего не ответил и бесшумно выскользнул за дверь. А я судорожно пыталась в темноте отыскать свою рубашку, огонь почти погас, стало заметно холоднее. Как я умудрилась уснуть рядом с Глебом?

Скрипнула, открываясь, дверь, вернулся Глеб, напустив холоду.

- Кто там был? - спросила я, дрожащими руками застёгивая пуговицы на рубашке до самого горла.

- Да лисы. Почуяли кровь, прибежали в поиске, чего бы пожрать, - ему надоело смотреть на мои тщетные попытки застегнуть мелкие пуговицы трясущимися руками.

Он присел передо мной на корточки, расстегнул последние пять пуговиц. Я напряглась, поймала его руки своими, пытаясь отвести в сторону.

- Да погоди ты. Ты просто неправильно их застегнула, - и он сноровисто завершил начатое. - Вот так. И одевайся быстрее, а то больше я тебя греть не буду, - он хмыкнул. - Спать будем раздельно.

Я согласно кивнула, надоело искушать судьбу. Он подал мне куртку, которая оказалась лежащей на полу, сначала прогрев её возле печки.

- Ты не нервничай сильно, если что Астах будет разбираться только со мной, а тебе даже слова не скажет. Обозлится, да, но потом простит. Волк не может долго злиться на свою волчицу.

Утешил, блин. Что мне там Эмма говорила на счёт того, что я стравливаю двух сильных волков? Я ещё тогда так возмутилась. А теперь что делаю? На душе стало муторно.

- Глеб, что с нами? - спросила грустно я.

Он в это время подбрасывал дрова в печку, и огонь красиво играл на его золотистой коже.

- Ты же сама сказала, что Астаха давно не видела, - ответил спокойно. Нашёл футболку, одел. - Пытаешься его заменить мной. Вот и всё. Не переживай ты так, - добавил он, видя, как я расстроилась. - Лучше иди, поешь. Бульон, конечно, выкипел, но мясо есть можно.

- А ты? - спросила я, подсаживаясь ближе к печке и импровизированному столу.

- Я уже поел, - он вручил мне кастрюльку с вилкой и вышел.

Я думала, у меня не будет аппетита после всех потрясений, но откусив первый кусочек мяса, я поняла, насколько голодна. Сама не заметила, как умяла всё, что было. С сожалением посмотрела на пустое дно кастрюльки. Глебу даже попробовать не оставила.

Я приоткрыла дверь и в образовавшуюся щёлку негромко позвала парня. На улице стояла ясная морозная ночь. В тёмном небе перемигивались звёздочки. Послышался хруст мёрзлой травы под ногами припорошенной снегом.

- Ты чего тут торчишь? Иди внутрь.

- Я хочу в туалет, - пролепетала я, краснея.

Парень хмыкнул.

- Так иди. Можешь в любую сторону. От тебя сейчас так оборотнем несёт, что ни один зверь не подойдёт, а людей здесь нет.

Я вынырнула из тёплого нутра избушки в морозную ночь. Отошла к ближайшим кустикам. Далеко идти не решилась, даже отсюда избушка еле виднелась, сливаясь с тёмной громадой леса.

Когда я вернулась, Глеб меня встретил в своей истинной ипостаси. Похоже, он всерьёз вознамерился ночевать на улице. Он подтолкнул меня носом к избушке и придал ускорение глухим рычанием. Волк Глеба выглядел более поджарым по сравнению с волком Астаха. Что там Глеб говорил, степные гены? Но всё равно намного крупнее обычного лесного зверя.

Ночью мне стало плохо, не надо было есть столько мяса на голодный желудок.

- Глеб, - позвала я, потом вспомнила, что он на улице, а дверь закрыта. Кое-как доползла до двери, открыла. - Глеб, - прошептала.

Из темноты вышли два тёмных силуэта, один сразу подхватил меня на руки, потому что я стала падать.

- Тише, маленькая, всё хорошо, - услышала я такой родной голос.

- Астах, ты мне снова мерещишься? - прошептала я, проводя рукой по его лицу.

- Нет, это правда я, - он уложил меня обратно на кровать. - Что случилось? Где болит?

- Меня тошнит очень сильно. Астах, помоги. Мне так плохо, так плохо, - я заплакала.

- Похоже, она переела, - сказал Глеб.


...- Хреново ты присматривал за ней, - прорычал Первый.

А девчонке между тем становилось всё хуже.

- Не ори, ей и так плохо, надо делать промывание желудка.

- Так тащи воду.

Я взял котелок, пошёл, набрал снега. Пришлось снова подбрасывать дров в печку.

Астах пришёл ближе к полуночи. Как ни странно в человеческом облике. Я его почуял сразу. Вышел навстречу. Мы посмотрели друг на друга.

"С ней всё в порядке?" - спросил он по мыслесвязи.

"Да", - ответил я.

"Пойдём, отойдём".

Перейти на страницу:

Похожие книги

Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература