– А что еще мне делать? В осаде, знаешь ли, развлечений совсем мало. Вот я и решил на тебя посмотреть. Вдруг, услышу что-то интересное?

– Признаюсь, ты неплохо показал себя за последнее время. Но все это не больше, чем комариные укусы. Сдавайся, Эдмар, и давай перейдем к условиям.

– А ты сможешь сохранить мне жизнь? Сможешь удержать Серсею и оставить мне Риверран?

– Может, и смогу, – Джейме прищурился.

– А моя сестра Кейтилин? Что будет с ее детьми?

– Когда Болтон подавит восстание и возьмет весь Север под свою руку, твоя сестра сможет покаяться. Лично мне все равно, что с ней будет. Может, ты и уговоришь Болтона оставить ей жизнь.

– Ну, это не сложно. Дредфорт всегда славился своим милосердием, – Роман понимал, что разговор не имеет никакого смысла. Согласившись на него, он хотел лишь одного – посмотреть на Джейме вживую, собственными глазами, попытавшись его прощупать и понять. – Богов мы гневим нашими грехами, а людей – достоинствами. А твоя слава такова, Джейме, что веры тебе нет. Поверить твоим словам и сдаться? Так просто? Принять обещания Цареубийцы?

Вот тут Джейме наконец-то проняло. Он до хруста сжал левую руку и едва не ударил его своим золотым протезом, сдержавшись в последний момент.

Роман не понимал Ланнистера. Не понимал, почему глупая гордыня и ослиное упрямство мешают Джейме рассказать всему Вестеросу, от чего он спас столицу, прирезав Безумного короля и нарушив свою клятву. Но если он любит страдать и продолжает молчать, то значит таков его выбор. Он бы мог стать героем, о котором складывают песни. Вместо этого Ланнистер довольствуется ролью всеобщего парии. Он словно получает от нее какое-то болезненное извращенное удовольствие. Тщеславие, вывернутое наизнанку.

– Это твои последние слова?

– Нет, конечно. Если хочешь, через парочку деньков мы вновь встретимся на этом же мосту и поболтаем.

– Думаешь тянуть время?

– Думаю, что ты блефуешь, Джейме. Вот что я думаю. Риверран – неприступен. Твое войско умоется кровью, пытаясь взять нас штурмом.

– Посмотрим, – сказал он и резко повернулся. Белоснежный плащ взметнулся ожившей волной.

Роман вернулся в крепость. За его спиной поднялся мост, а за ним две решетки, наружная и внутренняя.

Если он ничего не путал, Золотые Мечи уже отплыли из Волантиса, держа курс на Вестерос. Им потребуется не одна неделя, чтобы высадиться на острове Эстермонтов или Дождливом лесу, но рано или поздно они там окажутся.

Правда, тут имелась одна спорная деталь. Именно под влиянием Тириона Юный Гриф решился идти не в Миэрин, к Дейенерис Таргариен, а сразу направиться в Вестерос. Получится ли, что без карлика Гриф поступит схожим образом? Или нет?

На самом деле, выйти могло и так, и эдак. И все же Роман склонялся к мысли, что влияние Тириона было незначительным. Паренек и сам подумывал о подобном марше, слова Ланнистера лишь подхлестнули его. В Миэрине делать ему особо нечего.

Восстание бедняков в столице и Золотые Мечи оставались главной надеждой. Если эти карты не сыграют, то придется сложно. Риверран крайне удачно расположен, еды и солдат в нём хватает, но сколько можно просидеть за стенами? Войска у них куда меньше, и на открытый бой рассчитывать не приходится. Это выглядело слишком опасно. А значит, враги разорят весь Трезубец. Несмотря на всю мотивацию и желание сражаться до последнего, неизвестно чем закончится такая война.

Не останется ничего иного, как соглашаться на предложение Ройса или бежать на север, к Станнису. Ну, или партизанить вместе с Черной Рыбой.

Конечно, Роман надеялся, что Риверран устоит, а Цареубийца и Красный Охотник не придумают ничего такого, на что у них не найдется ответа. И все же следовало искать другие варианты. Бог дает победу тем, кто хорошо воюет.

Два месяца. Шестьдесят дней, и Золотые Мечи достигнут Вестероса. Шестьдесят восходов и закатов. Так мало. И так много.

Глава 17. Диалектика

Дни шли за днями, безрадостные и тревожные. Войско под командованием Цареубийцы плотно и надежно обложило Риверран.

Солдатские палатки и офицерские шатры выстроились как по линейке, образовав рукотворные улицы – их было прекрасно видно с башен и стен Риверрана. Роман обходил замок ежедневно, утром и вечером, поддерживая боевой дух в бойцах.

«Глаз видит, а рука неймет» – именно так можно было охарактеризовать сложившееся положение, при котором гарнизон не мог ничего сделать. Мало того, что врагов насчитывалось куда больше, так и укрепились они основательно. Множество вырытых рвов и рогаток с оставленными узкими проходами, постоянная стража и караулы – подобные меры предосторожности оберегали войско Джейме от возможной вылазки осажденных.

Но Ланнистер прекрасно понимал, что пока Риверран не обложить со всех сторон, все его действия не более чем блеф. И как-то ранним утром он отдал приказ переправляться на северную сторону Камнегонки.

Вечером того же дня Роман провел очередной совет. Тем более, и весомый повод для него появился.