– Сможет Абрахам сегодня ночью нести караул на «Красотке»? – осведомился Эванс, обдумывая варианты.

Виола прыснула.

– Не завидую бедняге, которому вздумается напасть на судно, охраняемое Абрахамом!

Уильям рассмеялся.

– Да будет так, моя дорогая. Конечно, он может подежурить, если Хэл не против.

– Со всем удовольствием.

Однажды Хэл видел, как Абрахам Чанг дерется; это было, когда Пол Леннокс похитил Виолу. Он тоже сочувствовал тому, кто попытался бы проскользнуть незамеченным мимо китайского воина.

– А что остальные, составят нам компанию? – спросил Уильям, останавливая взгляд на Хэле. – Гиллеспи и его жена весьма гостеприимные люди и очень гордятся своим первенцем. Уверен, они радушно примут вас.

Хэл поморщился. «Счастливая чета с новорожденным ребенком? Нет». Краем глаза он уловил, что и Белькур рядом с ним тоже поморщился.

– Хорошо молодым. – Белькур хмыкнул. – Вы умеете ворковать с детишками, а я предпочту поиграть в покер и поделиться новостями со старыми приятелями.

– Звучит неплохо. Ну а ты, Морган? – спросила Виола.

– Я решил остаться в городе, неподалеку от «Красотки чероки». Поужинаю и пропущу несколько стаканчиков.

Он беспечно развел руками.

– Типично мужское занятие, – безжалостно подытожила Виола.

Эванс поклонился.

– Возможно, Линдсей захочет ко мне присоединиться.

– С радостью.

Лучше провести время с таким же холостяком, как он, чем находиться в доме, которого у тебя никогда не будет, подумал Хэл.

– Значит, встречаемся завтра утром на «Красотке чероки», час спустя после восхода, – провозгласила Виола.

Уильям в знак прощания поднял чашку с чаем.

– До завтра.

Первый день без Розалинды. На скулах у Хэла заходили желваки, но все же он присоединил свой голос к всеобщему хору:

– До завтра.

Глава 15

Розалинда разглядывала игорное заведение Дэна Алена из укрытия отеля напротив. С неба капал теплый дождь, смягчая сцену за окном и обещая пополнить воды Миссури.

Судя по движущимся за окнами силуэтам, на первом этаже располагался шумный салун, а игорные комнаты находились наверху. Розалинда также подметила, что на задворках, прямо под игорными комнатами, размещался ломбард. Игроки, от которых леди Удача отвернулась, могли получить дополнительное время за столами, заложив свои вещи. Заведение в целом выглядело аккуратным и многолюдным, хотя публика была простоватой.

Леннокс вошел в салун, неся себя с важностью Наполеона, и Розалинда решила снять номер в соседней гостинице, чтобы привести себя в порядок, а следить за салуном поручила местному оборвышу.

Вскоре ее сапоги и брюки вновь приобрели безукоризненный вид. Сюртук был выглажен, бриллиантовая заколка для галстука сияла, как и подобает дорогому украшению. Волосы, смазанные маслом, блестели. От щек Розалинды исходил легкий запах сандалового дерева, как будто она, это есть изображаемый ею мужчина – только что побрился. Все это создавало образ игрока, способного делать высокие ставки в самом лучшем игорном заведении города. Аккуратно заткнутые за пояс флотские «кольты» служили зримым предупреждением, что игрок не лыком шит и ограбить себя не позволит.

Отделив тысячу долларов от остальных денег, Розалинда положила их в карман сюртука, чтобы использовать по мере надобности. Остальное ждало своего часа в холщовом поясе. Если потребуется, она и их пустит на уничтожение Леннокса.

То, что скрывалось за безукоризненной внешностью игрока, было вопросом другого свойства. Пока горничная гладила ее сюртук, Розалинда слегка перекусила цыпленком с хлебом. Теперь ее сердце неистово стучало, словно искало способ вернуть этого цыпленка на ферму.

Так она не нервничала даже в тот раз, когда впервые отправилась с отцом в игорное заведение. Тогда она еще оплакивала потерю матери и братьев и была благодарна отцу за то, что, стараясь как-то отвлечь ее, он помог ей научиться профессионально играть в карты. Короткие волосы, остриженные во время пневмонии, едва не унесшей ее жизнь, и элегантная мужская одежда давали ей успокоение, но самым главным утешением служило присутствие отца. В ту ночь он подарил ей бриллиантовую заколку для галстука.

Увы, теперь она была одна. Ей придется вести этот бой без поддержки отца или Хэла. Если ее постигнет неудача и ее разоблачат, то запрут в уединенном загородном поместье Данлеви до свадьбы с Ленноксом.

Розалинда вздрогнула. Каюта на тонущей яхте во время бури представлялась ей куда более приятным местом, но единственным способом сделать Леннокса безвредным было лишение его денег и компрометирующего материала для шантажа. В этой кампании только она может одержать победу.

Розалинда уверенной рукой нахлобучила на голову широкополую шляпу. Она должна, во что бы то ни стало сыграть и разорить Леннокса.

Линдсей поставил на пол тарелку с недоеденным бифштексом и взялся за кофе. Издав счастливое урчание, Цицерон набросился на еду. Хэл завидовал простой собачьей радости, тогда как для него даже хорошее вино утратило аромат без Розалинды.