— Я так сильно люблю тебя, что меня это пугает, — в конце концов промолвил он тихонько. — Я любил Диану, но, благодаря тебе, боль от её потери утихла. Словно Диана подготовила меня для тебя, дала мне основу, с которой я смогу до тебя дотянуться. Я всегда знал, что ты рядом, и думаю, понимал, что однажды настанет день, когда я научусь любить, и ты станешь моей. Если однажды я забуду об этом, напомни мне. Я не хочу, чтобы ты забывала о моих чувствах. Я не хочу этого ребёнка, но это не изменит моих чувств к тебе. Всегда помни об этом. Просто, когда мои мальчики погибли, во мне что-то сломалось. Думаю, эту рану уже не вылечить. Другой ребёнок не заменит их.

Да, его любимых малышей уже ничем не заменить. Но он ещё не понимает, что этот новый ребёнок станет не заменой, а вполне самостоятельной личностью. Она неустанно молилась ещё об одном чуде: однажды он увидит своего малыша, и сердце его исцелится.

Глава 11

— Дай мне ключи от твоей машины, — сказал ей на следующее утро Роум, собираясь на работу. Недовольно насупившись, Сара достала из сумочки ключи и отдала мужу. Он вынул из кармана свои и положил ей на ладонь. — Какое-то время поездишь на моей. Она больше, удобнее и безопаснее — у неё автоматическая коробка передач, и тебе не нужно будет переключать скорости.

— Ладно, если ты настаиваешь, — Сара взяла ключи и вопросительно приподняла тонкую бровь. — А это не отразится на твоей репутации в фирме?

— Пошлю старых пердунов подальше, — осклабился Роум.

Мерседес показался ей огромным, и водила она его с аккуратностью, доходящей до занудства, опасаясь оставить даже мельчайшую царапину на безупречно гладкой поверхности автомобиля. Сара привыкла загонять свой маленький, но стремительный ZX на самые узкие парковки, вклиниваться на нём в просветы между машинами, годившиеся на первый взгляд лишь для велосипеда; с машиной Роума лафа закончилась — видимо, он именно на это и рассчитывал.

Лето подошло к концу. Дерек снова вернулся в школу, и время, казалось, потекло медленнее. Теперь Сара уже ощущала на себе тяжкий груз своей беременности, хотя самочувствие её оставалось хорошим, а доктора Истервуд её состояние вполне удовлетворяло. Нет, растолстеть Сара так и не растолстела, всего-то прибавилось десять фунтов, но просто поразительно, какими тяжёлыми кажутся эти десять фунтов, если они сосредоточены в одном месте. Когда доктор Истервуд сообщила, что, скорее всего, до родов Сара наберет еще с десяток фунтов, она застонала, не веря своим ушам.

— Да я с кровати встать не смогу! — решительно возразила пациентка. — Мне уже сейчас приходиться опускаться на четвереньки! Иначе туфли застегнуть не получается!

— Я всё это уже слышала, — заявила доктор Истервуд. Сарины речи не произвели на неё абсолютно никакого впечатления. — Носите туфли без каблука, а вставать пусть муж помогает.

С тех пор как Роум стал ночевать в своей спальне, он не видел, как его жена барахтается, пытаясь подняться с кровати. Вот и сейчас Сара предусмотрительно уселась на краешек стула, чтобы потом встать, не устраивая из этого целого представления. Расслабленное лежание в ванной осталось далеко в прошлом, теперь она принимала только душ. Чтобы побрить ноги или надеть колготки, ей приходилось изгибаться невероятнейшим образом. Сара тоскливо вздохнула, взглянув на небольшой аккуратный выпирающий холмик её живота. Еще десять фунтов. Да об этом не может быть и речи!

Тем же вечером, позабыв о своём обещании не рассказывать мужу ничего о ребёнке, Сара пожаловалась Роуму:

— Ты можешь себе представить? Доктор Истервуд заявила, что я наберу ещё десять фунтов! Я и так толстая! Я же ходить не смогу!

Он взглянул на неё, удивлённый неподдельным страданием, слышимым в её голосе. Сара была на седьмом месяце беременности, а Диана стала увеличиваться в размерах уже на четвёртом. Но Сара-то раньше не вынашивала детей. И тут Роум с изумлением понял, что в этом деле он намного опытнее своей второй жены. Он уже знал обо всех страхах и недомоганиях, что одолевают женщину, когда приближается срок её родов, а талия становится всё шире и шире. Вот только смеяться не надо, хотя когда Роум посмотрел на её слегка раздувшийся животик, ему, безусловно, захотелось расхохотаться во всё горло. Ребёнок маленький, с облегчением решил он, и словно гора с плеч свалилась.

Сара казалась такой покинутой, что Роуму вспомнилось, как она заболела гриппом. Болеть она ненавидит. Сара всегда хочет находиться только в отличной форме и держать всё под контролем. Но точно так же, как и во время болезни, ей нужен уют и сам Роум. Он усадил её к себе на колени и поцеловал, внимательно следя, чтобы его рука не коснулась её живота. Роум просто положил ладонь ей на колени.

— По-моему, ты прекрасна, — сказал он.

Так оно и было. Щёки Сары разрумянились, волосы блестели, а кожа светилась. Роум опять поцеловал её, а его рука сама по себе потянулась к налитым грудям жены.