Читаем Реальные ублюдки полностью

– Копыт, – поправила Блажка, – да. Ты хочешь втюхать мне, что чародей никогда о нас не упоминал.

– Я ничего не хочу втюхать. Однако я могу сказать тебе правду. Наша встреча была короткой, и он ничего не рассказал мне ни о тебе, ни о твоих Реальных ублюдках. А почему должен был рассказать?

Блажка не понимала, насмехается он над ней или нет. Его лицо было все равно что вырезано из дерева.

– Потому что мы когда-то были в самом центре его замысла. Но теперь мы знаем его лицо, знаем все щели, из которых течет его ложь. Думаю, не случится ничего удивительного, если теперь он нападет на нас посредством своих тирканианских приспешников.

– Мы не тирканианцы, – заявил ей Тариф.

– Но до хрена на них похожи, тюрбан.

Ей почти удалось заставить его наморщить лоб.

– Скажи мне, сколькими ездоками ты командуешь как вождь Дребезгов?

– Ублюдков, имеешь в виду?

Тариф вскинул брови.

– Неужели? Полукровка на свине с грубыми чернильными узорами на коже. Так я представлял себе копыта полуорков, а единственное копыто, о котором я слышал, это Дребезги. И ты… до хрена… на них похожа.

– Ну и прекрасно, – сказала Блажка, довольно улыбнувшись, когда поняла, к чему он вел. – Если ты не тирканианец, то кто?

Тариф встал и принял поднос от служанки.

– Мы зарацены.

– Мне это ни хрена не говорит, хиляк.

Тариф подошел к орлу на насесте и, собрав кусочки чего-то с подноса, принялся кормить птицу с руки.

– Мы жили на земле горных народов, – пояснил он, – задолго до того, как возникла Тиркания. И как все земли в мире тех давних времен, мы обнаружили, что стоим на пути захватнического Империума. Мои предки выступили против их легионов и с храбростью пали. Но Империум никогда не был расточителен. Признав боевой дух народа зарацен, Империум использовал их, чтобы захватить другие земли. Много поколений спустя Империум перестал существовать, но мой народ остался. Время и война превратили зарацен в грозных всадников. Вот почему чародей сказал, что нам следует подать прошение Гиспарте, чтобы поселиться здесь, потому что на деле Уль-вундуласом, сказал он мне, правит копыто. И только теперь я начинаю понимать, что это значило.

Блажке не нравилось, что мужчина стоит, а она нет, поэтому она поднялась на ноги.

– На самом деле Штукарь сам хочет здесь править. Ему нравится использовать копыта, чтобы это устроить. Знай это. А зачем вам было приходить? В горах вам уж точно было бы лучше.

Тариф отвернулся от орла.

– Уль-вундулас не единственный суровый край в мире. Мы пришли со скал, выступающих над пустыней. И до сих пор могли бы жить там, если бы наш дом не забрала Тиркания.

Тогда Блажку осенило.

– Вы кочевники.

– Больше нет, – заявил Тариф, передавая поднос служанке. – После того, как чародей рассказал нам об этом пустом участке, мы сбежали от тех, кто хотел нами править, сели на корабль в Аль-Унане, пересекли Затопленное море, чтобы прибыть в Валентию на восточном берегу Гиспарты, где мы встретились и нас приняли посланцы твоей королев…

– У меня нет королевы, нахрен.

Тариф смутился.

– Да, разумеется. Прошу прощения. Пожалуй, достаточно было сказать, что это было долгое путешествие и оно не обошлось без потерь. Но мы наконец здесь, в нашем новом доме, и благодарны за это.

– Подождите годик, – сказала ему Блажка. – После первого налета тяжака, первой Предательской, если выживете, вы, может, захотите обратно в свою пустыню.

– Зарацены останутся, – заверил Тариф, возвращаясь к своим подушкам.

Блажка стояла на месте.

– Послушай меня, хиляк. В Уделье ничего нельзя сказать наверняка, особенно если речь о выживании. Штукарь использовал вас, потому что знал: Гиспарта тоже захочет вами воспользоваться. Голубокровки на севере до сих пор гадят в свои шелка от того, что орки недавно пытались устроить новое Нашествие, которое сам чародей и устроил. Мы, полукровки, отбили их, потому что мы этим здесь и занимаемся, но, как ты сказал, не обошлось без потерь. Гиспарта видит, что защита слабеет, вот и толкает вас, чтобы заполнили брешь. Чтобы приняли у тех, кто эту кучу дерьма унаследовал.

– Если наше присутствие поспособствует защите, почему ты хочешь, чтобы мы ушли?

– Потому что до сих пор в Уделье не было копыта, которым бы помыкали Гиспарта со Штукарем.

– Он ни о чем таком не просил, а гиспартцы лишь проявили благодушие.

– Погоди чуть-чуть. Как снова увидишь Штукаря, он будет по-прежнему улыбаться, но уже назовет цену за свою помощь. И не думай, что Гиспарта не поступит так же.

– Уже поступила. Мы здесь, чтобы помочь защитить Уль-вундулас. Об этом же они просят свой собственный народ. Они ведь держат здесь гарнизоны, да?

– Едва ли. – Блажка фыркнула. – Земли Короны невелики, и все они находятся выше или вдоль побережья. Последняя крепость, которую они удерживают здесь, грозная, но ее начальник безумен и висит на волоске, а оставшиеся у него люди – это просто животные. Мне вообще кажется, вы – это их очередная великая идея, как оградить королевство от тяжаков. Но за исключением ваших новых соседей, уньяр, хиляки никогда не приживались в Уль-вундуласе, а им в этом помогает бог.