Читаем Реальные ублюдки полностью

По тому, как они с Овсом сейчас смотрелись вместе, у Блажки создавалось впечатление, будто он никуда и не уходил. Однако теперь, когда на Шакала падало больше света, она начинала замечать в нем перемены. Не только чужеземные одежды и меч, но и перемены в мимике, в движениях. Совсем мелкие, они будто врезались в него с каждым днем, проведенным вне Уделья, превращая его в того, кому было по силам ужиться в любом краю. В идеального скитальца. Блажка понятия не имела, где он побывал, но в его фигуре ощущались мириады дальних земель, бесчисленные лиги дороги и множества опасностей, которые ему довелось пережить. Он заверял, что остался Ублюдком, но она боялась, что он уехал слишком далеко и уже не мог вернуться.

Пора было это выяснить.

Блажка сделала полшага вперед.

– Реальные ублюдки, всем собраться! У нас есть нерешенные дела. – И указала на скалистый участок чуть в стороне от лагеря. Парни двинулись туда.

– Ты тогда серьезно говорила? – спросил Лодырь, когда она повернулась, чтобы направиться за ними. – Насчет места в копыте?

– Серьезно, – ответила Блажка, не до конца уверенная в том, правду ли говорит. – Давай сначала вернем тебя в седло. А потом сможем обсудить твое выдвижение на голосование.

Лодырь довольно улыбнулся и взмахнул рукой, выражая одновременно благодарность и понимание того, что сейчас следовать за ней он не имеет права.

Когда Блажка присоединилась к ездокам, те уже вставили факелы в землю, чтобы разговор проходил при свете.

Блажка начала с того, чтобы дать Шакалу объяснить свой набег на Псово ущелье. Овес не обрадовался мысли об угрозе копыту из-за присутствия Жрики, но он лишь нахмурился и держал рот на замке, пока Шакал не закончил. Затем недовольство трикрата распространилось на остальных членов копыта, когда они услышали, что Шакал до сих пор не убил Штукаря. Облезлый Змей с Баламутом пусть и не были посвященными братьями во времена чародея, но они были среди тех, кто бежал от пожара в Горниле и помнил падение Ваятеля.

Хорек почесал свой острый нос.

– Так… если Штукарь еще жив, какого хрена ты делаешь?

– Я его преследую, – ответил Шакал. – Иногда казалось, он вообще на другом конце света. Когда я уходил, его след уже почти остыл, но я полагал, он сбежит в Уделье. То есть либо в Гиспарту, либо на восточное побережье. Я предположил, что он не пошел бы на север, ведь в Гиспарте у него осталось не так много союзников после того, как провалился его план. В Урси мне повезло. Хозяин гавани запомнил его и сказал, что он сел на корабль, который шел к Раздетым островам.

– Там правда женщины все время ходят голые? – спросил Хорек, просияв.

– И мужчины тоже, как я слышал, – ответил Шакал. – Но точно не скажу. Я сомневался, что Штукарь позволил бы, чтобы его пункт назначения оказался известен, если только это не ложный след. Я поплыл в Кирнеолис, оттуда в Тредрию, где моя ставка себя оправдала. Я несколько раз чуть до него не добрался, но он знал эти города куда лучше моего и у него были друзья среди семей гильдии. Он ускользнул от меня и сбежал в Маджет. Оттуда я погнался за ним на восток. Когда я добрался до Уль-Кадима, моей охоте пришел конец. Штукарь исчез во дворах Тиркании, и уже мне пришлось прятаться от ножей Черного Чрева.

– Черного Чрева? – Баламут наморщил лоб.

– Клика чародеев, которым Штукарь служит и которыми одновременно командует, – ответил Шакал.

– Клика? – не понял Баламут.

– Они как копыто Штукаря, – пояснил младшему ездоку Облезлый Змей.

– А-а.

Шакал сложил руки на груди и продолжил:

– Еще на них работают убийцы, принцы, торговцы, пираты, проститутки и вообще все, кого можно купить и кем можно манипулировать. Не говоря уже о демонах, которых они обязывают себе служить.

– И их всех натравили на тебя? – спросил Овес.

– Натравили, – только и ответил Шакал.

Хорек тихо присвистнул.

– Так… и после всего этого и того, что мы видели в Псовом ущелье, ты что, тоже теперь чародей?

Шакал ухмыльнулся.

– Нет. Мне пришлось обучиться паре чародейских приемов, иначе у меня не было бы шансов выжить среди них. – От того, как на него все посмотрели, его ухмылка только расширилась, но он замечал в них и некоторую опаску. – Братья, это я. Тот же Шакал, что и всегда.

По вздрагиваниям, почесываниям и покашливаниям было очевидно, что он единственный верил этим словам.

Облезлый Змей рассеянно провел пальцами по покрытой шрамами руке.

– Если ты теперь не можешь добраться до Жрики и раз не убил Штукаря, это значит, ты опять уйдешь?

Шакал замялся.

– Это не ему решать, – сказала Блажка, привлекая все взгляды. – И ответ: нет. Штукарь может подождать. Шакал, ты нужен нам здесь, в Уделье. Пока у нас нет дома, Страве некуда слать нам птицу. Если взойдет Предательская луна, мы можем оказаться захваченными врасплох. Но ты ведь это узнаешь, так? Тебя будет тянуть в Страву.

– Да, – подтвердил Шакал.

– Значит, только на такое предупреждение мы и можем рассчитывать. До тех пор останешься с нами.

– Да, вождь.

Блажка вздохнула с облегчением.