Читаем Реальные ублюдки полностью

Блажка вошла под свод из листвы. Если Крах был ранен, ей, возможно, удастся его прикончить. Проверить, сможет ли он увернуться от стрелы, пущенной в глаз. Она дошла до конца и нашла прогалину в зарослях терновника. Он явно упал в том месте, но уже ушел.

– Черт!

Она резко повернулась и направилась обратно к пруду.

Напротив него Овес поднимался по откосу, покидая ложбину. По вершине быстро двигалась темная фигура, готовясь перехватить трикрата, когда тот ее достигнет. И он этого не видел.

– ОВЕС!

Он обернулся на Блажкин крик, увидел, куда она показывает, и мгновенно отпрянул назад, больше соскользнув, чем пробежав. Жрику он бережно прижимал к груди. Тень двинулась следом.

Блажка прижала арбалет к плечу и выстрелила. Фигура дернулась и упала, кувырком покатившись по откосу со стрелой в бедре. Овес, уже добежавший до пруда, обернулся на павшего – тот был слишком мал для Краха.

– Это не орк! – проорал он через пруд. – Какой-то тюрбано…

Фигура вскочила и бросилась на трикрата. Овес потянулся к мечу, но ошеломленная полурослица ему помешала. Блажка, рассыпаясь в проклятиях, ринулась на помощь, всколыхнув ногами пруд. Тальвар Овса был наполовину вынут из ножен, когда его противник в черных одеждах взметнул рукой, осыпав его голову лазурным порошком.

Блажка уже видела эту синюшную хрень. Штукарь швырял ее ей в лицо в Горниле, когда она была готова его убить. Это ничем не помогло, только немного пощипало в глазах.

Овес упал, будто получил молотком по лбу.

Нападавший был одет на восточный манер, лицо его скрывал платок. Внушительная фигура в развевающихся темных одеждах, плавно двинулась, наклонившись, чтобы схватить Жрику, которая теперь лежала рядом с Овсом.

Но Блажка уже была рядом, яростно крича, она выхватила тальвар и тем же движением нанесла первый удар. Противник пригнулся, перекатился и выскочил сбоку от нее. Сжал и выкрутил ей руку. Она сначала поддалась, но тут же присела и выскользнула из хватки. Затем, выпрямившись, ударила плечом, отбросила фигуру назад и снова пошла на нее с тальваром. Сталь зазвенела о сталь: противник встретил ее тальвар изогнутым лезвием, более широким и тяжелым, чем было у нее. Блажка видела подобные на бедрах зараценов.

Жрика говорила, что Зирко придет за ней. Похоже, коварный священник назначил цену за предупреждение тюрбаноголовым о Предательской луне и превратил их в своих мальчиков на побегушках.

Блажка принялась хлестать противника ударами, заставляя его защищаться. Он ловко отражал их или уклонялся, орудуя большим мечом со скоростью умелого фехтовальщика. А может быть, он не был просто фехтовальщиком: Блажка помнила о порошке, о стрелах, которые не наносили урона, и опасалась, что его колдовство на этом не закончится.

Пока они сражались у края пруда, издалека доносились крики – и они приближались. Вскоре стали различимы слова «Овес» и «вождь». Их искали ездоки копыта.

– Сюда! – крикнула Блажка, делая очередной выпад в сторону зарацена. Тот увернулся от стали и резко контратаковал своим ятаганом. В мгновение ока он перехватил инициативу и теперь атаковал, а Блажка защищалась. Нацелился ей в голову, но выпад оказался ложный: лезвие вывернулось, чтобы рубануть ее по ноге. Отступив, чтобы не остаться калекой, Блажка была вынуждена войти в пруд. Вода едва достигала колен, но этого было достаточно, чтобы ее замедлить. Зарацен залез рукой под свое одеяние, а когда вынул ее обратно, то бросил что-то мелкое – оно упало рядом с Блажкиной ногой. Вода тотчас взорвалась. Блажку подхватило ударной волной и отбросило назад. Она приземлилась на воду спиной. На мгновение погрузилась, но сразу вынырнула, отплевываясь. Меч по-прежнему был в ее руке.

Зарацен ринулся к Жрике. Вверху на краю ложбины возникли три знакомые фигуры с арбалетами в руках.

Блажка указала тальваром на бегущего.

– Валите его!

Баламут выстрелил первым, но поспешил и промахнулся. Хорек стоял на краю лицом к зарацену и выпустил следующую стрелу. Тюрбаноголовый, не сбавляя ход, отбил ее в воздухе. Когда ему оставалось четыре шага до полурослицы, стрела Облезлого Змея вошла в него сзади, чуть выше бедра. Сила удара развернула его, сбив с ног. Он упал рядом с Жрикой, и Блажка уже не удивилась, когда увидела, что он снова встает. Она ринулась к нему, расплескивая воду. Ублюдки вверху уже перезаряжали тренчала.

Овес пришел в себя, как только зарацен приподнялся на колено. Трикрат зарычал, подскочив и стрелой устремившись на зарацена. Пригвоздив его к земле, Овес осыпал его дождем ударов, но он все еще был под действием порошка, поэтому выпады выходили неуклюжими.

Хорек кричал ему, чтобы он убрался и дал выстрелить. Баламут уже карабкался по склону, чтобы помочь.

– Не приближайся! – приказала Блажка, зная, что молодому ездоку не хватит навыков справиться с таким противником. Она была всего в нескольких шагах оттуда, когда зарацен ухватился за руку, что прижимала его к земле, и вывернув ее, нарушил равновесие Овса. Трикрат завалился вперед, последний его удар пришелся просто в грязь.