Читаем Реальные ублюдки полностью

Звук открывающейся двери на нижнем этаже заставил всех в комнате замереть.

– Вождь! – раздался знакомый голос, прежде чем донеслись торопливые шаги. – У нас пожар на…

Шишак спрыгнул с кровати, метнувшись к двери.

– МЕД! ПОДНИМИ КОПЫТО!

Но Блажкин крик только заставил его скорее ворваться в комнату.

Обнаженный меч в руке Меда заставил спальню взорваться, словно осиное гнездо, куда проник дым. Шишак находился ближе всех, он налетел своей тушей на уступавшего ему в габаритах Ублюдка, вынудив того ударить – спешно, растерянно, наполовину вслепую. Шишак отскочил, чтобы избежать ранения, но Мараные в изножье кровати инстинктивно отреагировали на угрозу своему вождю и бросились на помощь.

Блажка почувствовала, что ее ноги свободны.

Она подобрала их под себя, уперлась в кровать и отпрыгнула назад. Отвлеченные Мараные, державшие ее руки, потеряли равновесие, а тот, что был справа, совсем выпустил ее. Второй споткнулся, но все же держал крепко, заставив ее вывернуть плечо. Она упала на пол, между кроватью и выходом на балкон. Ей врезали ботинком по ребрам, прогнав воздух из легких и наполнив его болью. Затем трикрат, все еще высоко державший ее руку, пнул ее еще раз. Когда же он приготовился ударить в третий, Блажка оттолкнулась свободной рукой от пола, поймала его ногу своей и вывернула ее. Отчаянно извиваясь, она повалила трикрата на землю и заехала ему по яйцам.

Наконец она была свободна.

Резко рванувшись, она стукнула взвывавшего трикрата по колену, выхватила кинжал с его пояса, перекатилась и запустила его через всю комнату в живот того, кто готовился зарезать Лодыря. Трикрат рухнул, предоставив Лодырю достаточно свободы, чтобы побороться со вторым.

Трикрат, выпустивший Блажку, перепрыгнул кровать, схватил ее и увлек на балкон. Блажка приложилась головой к перилам. На этот раз искр она не увидела – только черноту, грозившую поглотить все вокруг. Толстые пальцы Мараного сомкнулись вокруг ее горла. С болью в черепе и одышкой, ошеломленная, Блажка почувствовала, как мир перед глазами темнеет, сужаясь лишь до лица бугая, который пытался ее убить. Того же бугая, что бил ее и дважды позволял вырваться. Он был разъярен и плохо соображал, направляемый лишь желанием покончить с ней голыми руками.

Голыми руками!

Она зашарила слабеющими руками вокруг себя. И нашла. Ей не оставалось ничего, кроме как продолжить резать этих уродов их же ножами. На лице Мараного отразилось недоумение, а затем ужас, когда лезвие кинжала вонзилось ему за ухом. Душившие Блажку руки ослабли, и она оттолкнула противника ногой.

Тяжело втягивая воздух, она заглянула через путаницу ног в комнату.

Пара Мараных, которые бросились к Меду, вытолкнули его обратно в дверной проем, и только узкий косяк спас его от того, чтобы оказаться в окружении, но он не мог и пробиться обратно в комнату: в такой тесноте ему мешал собственный меч. Один трикрат оттолкнул его, другой – закрыл дверь. Лодырь попытался было вступить в бой, но его, уже раненого, быстро пересилили. Трикрат ударил его лбом в лицо и, добавив еще пару жестоких ударов, повалил на пол. Тот, в которого Блажка метнула кинжал, кое-как поднялся на ноги, держась за истекающий кровью живот.

Она попыталась закричать, попыталась остановить это безумие, прежде чем еще кто-нибудь не погиб, но ее голос сковал кашель. Звук привлек внимание Шишака.

Медленно повернувшись, он вырос над ней, затем сделал шаг навстречу.

И еще один.

На полу между ними, рядом со стеной, валялся Блажкин пояс с мечом. Шишак, проследив за ее помутненным взглядом, усмехнулся. Шаг вперед, и он окажется над ней. Шаг влево, и дотянется до ее оружия. Блажка услышала, как Мед выкрикнул ее имя, услышала удар звенящей стали, когда он попытался проломить дверь.

– Уходи отсюда, – сумела выдавить Блажка дрожащим голосом. – У тебя уже один погиб, другой умирает, а третий никогда не сможет ездить верхом. Когда это дерьмо кончится, я скажу, что мы квиты.

– Ты думаешь, я только с этими парнями пришел? Остальное мое копыто скоро будет внутри твоих стен, потаскуха. Ты уверена, что мы квиты, если не знаешь, сколько еще твоих погибнет?

Блажка похолодела. Снаружи было слышно, как деревня борется с огнем. Крики доносились с северной окраины. С самых дальних ворот. Смятение, должно быть, отразилось на ее лице, потому что ухмылка Шишака стала шире.

Взгляд Блажки посуровел.

– Перестань уже плясать между мной и мечом и сделай выбор, нахрен!

Шишак ощерился и потянулся к оружию.

Блажка рванулась туда же, уверенная, что окажется быстрее, но ее схватил за ногу Мараный со сломанным коленом. Он не смог за нее ухватиться, но оказалось довольно и того, что просто ее задержал. Шишак взял с пола пояс, вынул тальвар из ножен. Блажка лежала на животе у ног вождя, все еще протягивая руку к упущенному оружию.

Шишак торжествующе посмотрел на нее.

– Готов поспорить, сейчас ты с радостью бы взяла мой член, лишь бы не умереть. И лишь бы не смотреть, как дохнут твои парни.