Читаем Реальные ублюдки полностью

– Только на тренировках, – ответила она. – В реальных условиях всем нужно будет молчать. Госсе, вперед смотри! Чего оборачиваешься? Ты тоже, Дача. То, что я говорю, вас не касается! Тоуро, командуй остановиться.

Ведущий сопляк ткнул пальцами отстающей ноги в землю. Остальные мгновенно остановились. Блажка обошла Инкус, чтобы оказаться перед ней.

– Смотри, чтобы твои братья всегда оставались на виду, – проинструктировала она, жестом показывая трикратке, что она опередила шедших по флангам. – Здесь твой рост – преимущество, поэтому всегда будешь на этой позиции. Сегодня поговоришь с Овсом. Он лучше тебе расскажет. И запомнишь все, чему он научит.

– Да, вождь.

Вернувшись на свое место, Блажка услышала раздраженный вздох. Она резко повернулась на каблуках.

– Проблемы, нахрен, Госсе?

Раздражение спало с его виноватого лица, а глаза распахнулись от удивления, что его вычислили. Он был на средних годах обучения и уже кое-что знал – ровно столько, чтобы быть дерзким, но оставался достаточно юным, чтобы вести себя глупо.

– Если тебе есть что сказать, давай мы послушаем.

– Н-ничего, вождь.

Блажка метнула в него взглядом, литым из стали. И обмазанным дерьмом.

– Тоуро, – проговорила она, и строй снова двинулся с места.

Блажка подождала, пока они дойдут до лавки башмачника, и опять приказала остановиться. Затем подошла к одной из балок, что поддерживали навес, и обратилась к соплякам:

– На вас только что напало два улюда. Дача, сколько это орков?

– Двенадцать, вождь.

– Двенадцать орков. И только один прорвался и оказался посреди вас. – Блажка шлепнула по балке ладонью. – Вам всем нужно сопротивляться желанию выстрелить в него. Он у вас в центре. Если пустите стрелу и промажете – рискуете попасть в своего. И тогда не сможете сдержать еще одиннадцать тяжаков. Поэтому разбираться с ним должен один полукровка. Госсе, убей этого тяжака прежде, чем его топор начнет рубить головы твоих братьев.

Сопляк поднял незаряженный арбалет.

– Похоже, у тебя закончились стрелы, претендент, – заметила Блажка мягко. – Придется тебе так с ним драться.

Позволив своему арбалету повиснуть на ремне, Госсе вынул тальвар. Затем быстро шагнул вперед и рубанул по балке. Лезвие вошло в дерево на ширину пальца и застряло. Вытащить его удалось со второй попытки.

– Твой враг еще на ногах, – сказала Блажка, оценивая высоту балки, в полтора раза превышавшей ее рост. – А вот ты умер. – Затем отшагнула вправо. – Инкус.

Госсе пришлось отскочить в сторону, когда трикратка пошла в атаку. У нее не было оружия наготове, и она стукнула по балке обеими руками. И вложила в этот удар всю силу. Балка на миг оторвалась от земли и опрокинулась, заставив сопляков тотчас выбежать из-под навеса.

Все, включая Мозжка, ошеломленно уставились на Блажку. Она с укором смотрела на Госсе.

– Инкус только что выиграла для твоего патруля еще несколько мгновений жизни, – объявила она громко. – И если используешь их с умом, если тебе повезет, то домой отправишься только с одним мертвым братом. Но учитывая, что против вас два улюда, это далеко не факт. Даже будь вы матерыми ездоками. Так что я бы предпочла, чтобы у меня за спиной оказалась трикратка. Вы все можете это слышать. А она нет. – Блажка пнула упавшую балку. – Но она может вот так. А вы нет. Она подчеркивает вашу слабость. Посмотрим, сможете ли вы подчеркнуть ее. Поняли?

Каждый сопляк ответил рьяным и уверенным: «Да, вождь».

– Очень хорошо. Теперь стройтесь.

Инкус направилась к своему месту, но когда Госсе последовал ее примеру, Блажка тормознула его, прочистив горло. И указала взглядом на упавшую балку.

– Вид мертвого орка меня радует, – сказала она. – Я хотела бы сохранить его как трофей.

Сопляк, кивнув, смиренно таскал щербатую деревяшку всю оставшуюся часть занятия. Позднее она отправила всех претендентов ко рву, а сама потащилась по заболоченному проходу к хлевам.

Она обнаружила Дуболома в собранном на скорую руку опоросном сарае, где он ухаживал за свином Щербы. Когда Блажка ступила под низкий свод сооружения, большой полукровка отвел глаза от животного. Сиротка стояла спокойно, пока Дуболом перевязывал раны, полученные ею от псов. Гноя в них не было видно, что говорило о мастерстве немого ездока.

– Я уже думала, придется ее забить, – сказала Блажка.

Дуболом довольно покачал головой. Затем выставил три пальца и помахал ими вперед и назад. Затем показал один на другой руке, загнул один из трех на первой и изобразил на пальцах ездока в седле.

– Через пять дней можно будет седлать?

Дуб сложил ладони, изобразив ездока, и медленно двинул ими вверх и вниз.

– Легко начать. Разумеется.