Пока он возился там, на системнике рядом со ртом проступили большие голубые глаза, и, разглядывая чужую новорождённую оптику, андроид без особого удивления отметил про себя её сходство с собственной.

***

Новоявленное существо получилось маленьким и большеголовым, как гидроцефал.

- Ну, что ж, - сказал, снова шумно выползая на коленках из-под стола, морф. - Я думаю, что это и есть то самое оптимальное решение.

63. 2331 год. Мэтт.

Когда тропа закончилась, Мэтт сел, а потом подумал и лёг навзничь, прямо на песок - этакой распластавшейся на берегу морской звездой, широко раскинув руки и ноги в стороны.

Вверху над ним медленно и величаво плыло усыпанное звёздами небо.

- Воон та звёздочка чуть левее оси эклиптики - это Марс, - сказал, переминаясь с лапки на лапку, дрозд. - Я хотел показать тебе связи. Смотри.

Он подпрыгнул, сделав крыльями громкое "ххафф!", это "ххафф!" отразилось откуда-то множественным гулким эхом, и вместе с этим эхом чёрное пространство снаружи вспучилось и наехало на замершего и онемевшего от неожиданности Мэтта, как увеличиваемое растровым редактором цифровое изображение.

- Свет, блуждающий по Вселенной, встречается на дне твоих глаз со своим отражением точно так же, как звук моих крыльев встречается со своим эхом в этих кедрах, - сказал дрозд, внимательно наблюдая за тем, как Мэтт тщетно пытается прикрыть открывшийся в изумлении рот. - Где-то в будущем все пути всего на свете сходятся в одной точке.

И заулыбался:

- Моргай, моргай.

Мэтт моргнул и сглотнул внезапно пересохшим горлом.

- У меня на Марсе сестра, - не столько спросил, сколько сказал он: уверенно, так, словно даже не слышал об этом, а присутствовал там сам.

Он часто-часто заморгал, пытаясь проглотить снова навернувшиеся на глаза слёзы, а потом резко перевернулся на живот.

- А я так боялся, что остался один, - сказал он в песок. - Без никого.

- Опять двадцать пять, - укоризненно покачал чёрной головкой дрозд.

Крылья его из чёрных стали оранжево-синими, он подпрыгнул, вспорхнул вверх и пропал, а взамен сверху густо посыпались большие кедровые шишки.

Одна из них больно ударила мальчика по макушке.

- Ай! - воскликнул Мэтт.

- Простите, - печально сказало окружающее его пространство. - Мне показалось, что здесь никого нет. Кто вы?

- Мэтт, - нахмурившись, обиженно буркнул Мэтт. - Что ты всё время дерёшься?

- А что ты всё время плачешь? - в тон ему возразил тот же голос, и прямо в полуметре от его носа из воздуха материализовался и шлёпнулся на песок дрозд. - Вероятность того, что кто-то живой надолго останется один, вообще практически нулевая.

- Это точно, - с готовностью согласилась с бесплотным голосом птица. - Знаешь, Мэтт, мне кажется, что во многих случаях, когда кто-то так или иначе чувствует себя брошенным, достаточно просто сказать ему "я тебя люблю".

Она отряхнулась и покосилась на мальчика:

- Ну, и как бы я тебя люблю.

Песок, устилавший почву в нескольких сантиметрах от лица Мэтта, был светлый, почти белый, а песчинки настолько крупные, что если хорошо присмотреться, можно было различить тонкие пластинки слюды, зёрна полевых шпатов, циркона и кварца.

Мэтт запустил в него руки, пару минут смотрел, как тот сыплется между пальцев, а потом уронил голову на руки.

- Ну, хватит, а? - возмутился дрозд. - Как вообще можно расстраиваться там, где всё так идеально устроено, настроено и притёрто одно к одному?..

- Вот и я думаю о том же, - куда-то в ладони себе сказал Мэтт. - Выходит, что идеально притёрто всё: песчинки вот эти, воздух, которым я здесь дышу, где-то там, далеко-далеко, Марс... То, что будет через сто... через тысячу лет, уже определено - здесь и сейчас.

- А расстраиваешься то ты из-за чего?

- А я вообще талантливый.

Дрозд понимающе кивнул, покрутился на месте, шагнул в никуда и через пару секунд материализовался оттуда обратно метрах в полутора от прежнего места, у ног мальчика.

- Бери себя в руки, Мэтт, - сказал он. - Будет не очень хорошо, если ты доберёшься до сестры заплаканным.

64. 2331 год. Марс.

За дверью был ветер. Он гнал сухую рыжую пыль вдоль серого бетонного блока, и она бежала над асфальтом лёгкой прозрачной позёмкой.

- Ну, руки за голову и выходите, - сказал человек и приглашающе повёл винтовкой типа М-700, переработанной в изящный "булл-пап". В густую хлорофильную шапку на его голове была вплетена тонкая оранжевая сеть.

- Ух, ты! Искусственный телепат! - искренне восхитился морф.

Он шагнул на улицу, к ждущим его военным, и дверь за его спиной лязгнула и защёлкнулась.

- Руки! Руки! - занервничал второй человек с автоматом. - Остальные где?

- Остальные? - удивлённо моргнул мальчик, поднял и покрутил руки ладонями вверх. - Но у меня только две руки, остальных нет.

Лицо человека с "булл-папом" медленно вытянулось и приобрело бледный серо-зелёный цвет.

- Да ты... Да я... - угрожающе начал он, но в этот момент винтовка в его руках зажужжала, и из направленного на маленького морфа ствола деловито выползла крупная золотая пчела. - Какого чёрта?!