Читаем Реализация полностью

Несмотря на общую унылость сюжета, граф Зольников теперь знал, что следует делать, если в имении заведутся нежелательные жильцы: доехать до ближайшего города, зайти в «бутик» и подать заявку. Стоимость услуги зависела от площади дома, но попаданцы платили только десять процентов. Остальное маг-клопомор получал от властей за свою, как живописал Нальдо, беспокойную жизнь в разъездах, ночёвки в гостиницах и на постоялых дворах, и почти ежедневное созерцание результата своих трудов: трупов тараканов и прочей живности. В этом месте Баська вставил свой первый «мизерабль». Вот уж, действительно, стоило ли мечтать о магических способностях, если их не к чему приложить, кроме как к примитивным и противным бытовым нуждам?

Всего в Мутном Месте подвизались на такой не слишком приятной ниве три специалиста. Поэтому попаданцы подавали заявку вскладчину от целого города, и иногда заранее — уже через месяц после отъезда мага. Никто не хотел озвереть от ожидания через два-три года, к его следующему приезду.

Потапченко заявился в Инферно на исходе четвёртого года ожидания. Как только он прибыл, ему немного потрепали нервы. Особенно постарались демонессы, которые и в прошлой-то жизни не отличались терпением и ангельским характером. Талик предпочёл бы послушать только о демонессах, но пришлось вникать в технологию магического мора и прочих нюансов санобработки.

Бормотун не смог объяснить, каким-таким образом его коллега уничтожает живность, сославшись на скудость сведений. Светлый маг Потапченко отправлял владельцев жилья на свежий воздух, а потом устраивал в доме натуральное светопреставление. Оба читателя-демона свидетельствовали, что в дневное время свет его усилий был не очень заметен, а вот поздним вечером, те дома, в которых работал маг, окутывало зеленоватое свечение. «Как гнилушка на болоте, только — большая», — пояснил Алекс. Нальдо вовсю строчил доклад о способностях нанятого властями мага. «Бардак», — регулярно рычал Витольд, и все сущности были с ним согласны. Понанимают неизвестно кого… Хотя, известно кого — попаданца, который не будь дурак, даже если весь из себя «светлый», кое-какие свои способности обнародовать не станет. На всякий случай. Вот, и у Потапченко фаерболы в арсенале не значились.

Мэр Инферно, как квалифицировал его действия Нальдо, решил воспользоваться своим служебным положением и потребовал очистить от нечисти сначала его резиденцию, она же — место жительства. Постройкой мэрии население Мутного Места себя не утруждало: где мэр — там мэрия и есть. Очень правильно, кстати.

Ну, стоило ли эльфу так возмущаться? А чего он хотел от демона, да ещё и бывшего россиянина, да ещё и ставшего мэром? Встать в очередь на санобработку, что ли? Однако кое-какая очередь в прихожей мэра всё-таки образовалась. Как только стало известно о приезде Потапченко, к Вельзевулычу поспешили все его пять любовниц в надежде как можно скорее заполучить к себе мага. Пока мэр беседовал с Изничтожителем, девушки успели познакомиться. Две из них — «классные чертовки», как отрекомендовал их Рихард — стали выяснять отношения там же, в прихожей, потому что до этой встречи были лучшими подругами. А три ранее не дружившие демонические девицы снесли с петель дверь и ворвались к Вельзевулычу, который как раз убеждал Потапченко, что крысы в подвале совсем обнаглели.

Рихард, якобы со слов Азазеля сына Вельзевула (так именовал себя сам мэр) описал бой в его резиденции. Слов у демона-читателя было не много, в основном — эмоции. Чтобы как-то справиться с рассказом и не разозлить эльфа, он заменил все матерные слова-связки на «блин», и блинов вышла целая гора. Между «блинами» Рихард добавил жесты, и Талик понял, что одна из девиц была просто великолепна спереди, сзади, с тонким хвостом и… «с маникюром». Талик не понял, почему именно демонический «маникюр» вызвал пробуждение Горгуля, но очень хорошо это пробуждение почувствовал. Да, необычно, конечно… Обычно девушки лаком красили только ногти. Но образ пышногрудой демонессы с лакированными рожками заставил организм Талика трепетать. Витольд рычал от восторга и размахивал хвостом. Дальнейшее безобразие в мэрском доме писателя Золотова интересовало лишь в общих чертах.

Возмущённые девушки чуть не порвали Азазеля Вельзевулыча на ленточки. Мэр осерчал и раскидал нападавших крыльями. Вроде бы, он при этом кого-то слегка поцарапал. Маг-клопомор вспомнил о своей жутко-светлой реализации и влез в демонские разборки, шарахнув фаерболом в Азазеля. Крыло мэра получило дырку, зато мэр получил двух демонесс в защитницы. То ли красавицы решили совместно убить светлого врага, то ли возмутились, что кто-то кроме них претендует на право «расписать Вельзевулычу гычу». Талик слушал рассказ о баталии в фоновом режиме, мечтая увидеть обладательницу лакированных рожек. Кое-какие подробности он упустил, потому что Баська пристал к нему с просьбой объяснить значение слова «гыча». Пока Талик объяснял, почему голова может быть и тыквой, и репой, и гычей, и как можно «набычить гычу», рассказ Рихарда почти подошёл к концу.