Читаем Разыскиваются... полностью

- Ага, - отозвался Джо, который, свесив голову набок, писал под ее диктовку. - Похоже, что правильно. Не хочется, чтобы нас считали безграмотными.

Энн стала чем-то вроде внештатного спецредактора стачечного бюллетеня. Ей достаточно было уловить мысль, как в хорошо натренированном мозгу тотчас же созревали нужная формулировка. Когда весь текст был составлен и тщательно отредактирован, Уин принялась печатать восковку на древней пишущей машинке. С непривычки дело у нее шло слишком медленно, и наконец Энн не выдержала:

- Дай-ка я попробую, а ты можешь заняться чем-нибудь более полезным.

- Садись. И кто только выдумал такую мерзость? Не могли поставить буквы нормально, по алфавиту: А, В, С, и так далее. Обязательно им надо было все перевернуть шиворот-навыворот. Не знаешь даже, с какой стороны искать нужную букву.

Дик между тем возился со стареньким стеклографом. Джо стоял рядом, угрюмо наблюдая за его работой.

- Да, брат, я все размышлял над страданиями великомучеников и только сейчас понял, что беднягам, видно, приходилось работать на такой вот старой калоше.

С этими словами он поднял воротник, так как на улице начинался дождь, и вышел.

- Восковка готова, - сказала Энн, вытаскивая листок из машинки, которая, словно кровожадный хищник, никак не желала выпустить из своей пасти добычу.

- Ну-ка, давай попробуем, - едва переводя дух, сказал Дик.

- Держи!

- Вот здесь немножко расплылось. А в общем-то вроде бы ничего получилось, а?

- Неподражаемо! - подбодрила Уин. - Печатайте побольше да побыстрей.

- Будет сделано!

Время летело незаметно. Дик и Энн очень удивились, когда Уин вернулась и сказала:

- Передохните немножко. Уже пять часов вечера, а вы с самого утра ничего не ели. Нате-ка вот, заморите червячка.

И она дала им по чашке крепкого сладкого чая и кусок покупного пирога. Дик и Энн охотно перекусили.

Вошел Билл, у которого от дождя волосы встали торчком, и презрительно швырнул на стол свежую газету.

- Видела? - спросил он Уин.

Вытянув шею, все принялись читать.

- Какая пакость! - с отвращением произнесла Уин, - Читать тошно! И как только люди могут состряпать такое варево, - ведь сами они живут в Аркли и знают всю правду!..

Билл только плечами пожал:

- У этих несчастных писак тоже нет выбора. Все равно, что у нас, - делаем бомбардировщики, отлично зная, что в один прекрасный день они будут бомбить наши мирные города. По принципу: "Делай что велят или пошел вон". А ведь жить всем надо.

- Нет, это величайшая подлость - всаживать нож в спину соседа и этим самым помогать боссам.

- Не волнуйся, ничего у них не выйдет. По всему городу уже расклеен бюллетень, и люди начинают понимать, чего мы хотим.

Несмотря на моросящий дождь, который мягко сыпался весь вечер, на Рыночной площади под открытым небом собрался большой митинг. Сотни людей терпеливо выстояли на ногах целых два часа, мужчины - с поднятыми до ушей воротниками, женщины - под зонтиками. Поблескивая черными касками, стояли и полицейские.

Крытый грузовик с плоской крышей был превращен в трибуну. Билл, Уин и еще несколько рабочих сидели на нем, свесив ноги. На этот раз они не выступали с речами. Председательствовал опять Джо.

В перерывах между речами по рядам присутствующих ходили девушки с кружками для пожертвования в "стачечный фонд". Это были опечатанные жестянки из-под какао с узкой прорезью в крышке. Со всех сторон туда со звоном падали монеты - фонд забастовки рос.

- Да,- сказала миссис Моррис, которая стояла с Диком и Энн, - народ в Аркли бедный, но не подлый.

С этими словами она порылась в кошельке и тоже что-то опустила в жестянку.

По краю толпы тихо двигались какие-то люди. Они продавали газеты - газеты, о существовании которых Дик и Энн до сих пор не слыхали: "Дейли Уоркер", "Челендж"[*]... и еще тоненькие брошюрки о войне, о фашизме, о Советской России.

- Борьба будет острой и непродолжительной, - говорил один из ораторов.-Хозяева не допустят, чтобы завод простоял больше недели. У них полно заказов, и они должны их выполнить к сроку. Если им не удастся нас сломить, они вынуждены будут пойти на уступки. Но им нас не сломить, друзья! Нас много, и мы сильны своим единством. Забастовал весь завод - стопроцентная стачка - и ни один человек не вернется к станку, пока не вернутся все и на предъявленных нами условиях. Рабочие люди в Аркли сильны своим единством. В городе нет штрейкбрехеров, этих паразитов на теле рабочего класса.