Читаем Разум и природа полностью

Материал Новой Гвинеи, как и многое после него, научили меня, что если я хочу, например, объяснить гордое поведение, то я ничего не достигну, ссылаясь на «гордость» индивида. Точно так же, нельзя объяснить агрессию, ссылаясь на инстинктивную (или даже выученную) «агрессивность» [Заметим, кстати, как легко опуститься от социобиологии к паранойе и, пожалуй, от яростного отрицания социобиологии, увы, тоже к паранойе!]. Я полагаю, что такое объяснение, смещающее внимание с межличностного поля отношений к фиктивной внутренней тенденции, принципу, инстинкту или чему-то в этом роде, представляет собой большую нелепость, которая лишь скрывает подлинные вопросы.

Если вы хотите говорить, например, о «гордости», то вы должны говорить о двух лицах или двух группах и о том, что происходит между ними. Б восхищается А; но восхищение Б условно, и может превратиться в презрение; и так далее. Можно определить частный случай гордости, как частный паттерн взаимодействия.

То же касается «зависимости», «храбрости», «пассивно-агрессивного поведения», «фатализма», и так далее. Все характерологические прилагательные следует сузить или расширить, чтобы придти к их определениям из паттернов взаимного обмена, то есть из комбинаций двойного описания.

Так же, как бинокулярное зрение доставляет возможность информации нового рода (о глубине), понимание поведения (сознательное или бессознательное) в терминах отношения доставляет новый логический тип обучения. (В моей книге «Steps to an Ecology of Mind» я назвал это Обучением II, или  дейтерообучением)

Весь этот предмет несколько трудно охватить взглядом, потому что нас учили представлять себе обучение как нечто, состоящее из двух частей: Учитель «обучает», а учащийся (или экспериментальное животное) «обучается». Но эта линейная модель устарела, когда мы осознали кибернетические циклы взаимодействия. Минимальная единица взаимодействия состоит из трех компонент. (В этом старые экспериментаторы были правы, вопреки их слепоте к различию логических типов).

Назовем эти три компоненты  стимулом, реакцией и  подкреплением. Из них вторая компонента является подкреплением первой, а третья – подкреплением второй.  Реакция учащегося подкрепляет  стимул, доставляемый учителем, и так далее.

Гордость – это условное восхищение, доставляемое зрителем, плюс реакция исполнителя, плюс бOльшее восхищение, плюс принятие восхищения . . . . (Оборвите эту последовательность, где хотите!). Конечно, компоненты контекста обучения могут переплетаться сотнями способов, и, соответственно, составлять сотни характерологических «черт», но из этих сотен экспериментаторы, как это ни странно, усматривали лишь полдесятка.

Я утверждаю, что существует обучение контексту, обучение, отличное от того, что видят экспериментаторы. Далее, я утверждаю, что это обучение контексту происходит от некоторого вида двойного описания, сопровождающего отношение и взаимодействие. Более того, как и все темы контекстного обучения, эти темы отношений подтверждают сами себя. Гордость питается восхищением. Но поскольку восхищение условно – и гордый человек боится презрения другого – отсюда следует, что другой ничем не может уменьшить эту гордость. Если он выражает презрение, он в то же время подкрепляет гордость.

Точно так же, можно ожидать встретить самоподтверждение в других примерах того же логического типа. Исследование, игра, преступление и поведение типа А, выделяемое при психосоматическом изучении повышенного давления, – все эти вещи одинаково трудно устранить. Конечно, все это – не категории поведения; это  категории контекстной организации поведения.

Резюмируя, можно сказать, что эта глава содержит важные добавочные обобщения. Мы понимаем теперь механику отношения как частный случай двойного описания, и видим, что в единице последовательности поведения содержится по крайней мере три компоненты, а может быть гораздо больше.

1. «ПОЗНАЙ САМОГО СЕБЯ»

Древнегреческий совет «познай самого себя» может нести в себе много уровней мистического постижения, но вдобавок к этим аспектам дела существует еще очень простой, универсальный и попросту прагматический аспект. Несомненно, всякое знание о чем угодно отчасти происходит от того, что называют  самопознанием.

Как утверждают буддисты, «Я» – это некоторая фикция. Если это верно, наша задача – определить, какого рода эта фикция. Но пока я приму «Я» в качестве эвристического понятия, чего-то вроде лестницы, полезной, чтобы взобраться наверх, которая в дальнейшем может быть отброшена или оставлена позади.

Я протягиваю руку в темноту и нащупываю электрический выключатель. «Я нашел его. Вот где  он»; а затем: «Теперь  Я могу  его включить».