Читаем Разум и природа полностью

Если я теперь попрошу вас догадаться, каким должно быть следующее число, вы, вероятно, ответите «2». В самом деле, вам было предъявлено три повторения последовательности от 2 до 27; и если вы хороший ученый, то вы находитесь под влиянием предпосылки, которая называется  бритвой Оккама, или  правилом экономии: оно состоит в том, что предпочтение следует отдавать простейшей из всех предпосылок, согласующихся с фактами. Каждое следующее предсказание вы делаете на основе простоты. Но эти факты – что они из себя представляют? Ведь вы не знаете, чтO находится за пределами этой (возможно, неполной) последовательности предъявленных чисел.

Вы  полагаете, что можете предсказывать; и я, конечно, подтолкнул вас к этой предпосылке. Но единственное, из чего вы исходите – это из (развитого у вас) предпочтения к простым ответам и из уверенности в том, что я предъявил вам хотя и не полную, но упорядоченную последовательность.

К сожалению (или, может быть, к счастью) никогда не известно, каким будет следующий факт. Единственное, что нам остается – это надеяться на простоту, хотя следующий факт всегда может вывести нас на следующий уровень сложности.

Можно сказать, что любая мыслимая последовательность чисел всегда может быть описана несколькими простыми способами; но альтернативных способов, не ограниченных критерием простоты, будет  бесконечноемножество.

Допустим, числа представлены буквами:

x, w, p, n,

и так далее. Такие буквы могут обозначать любые числа, даже дроби. Мне достаточно будет повторить эту последовательность всего три-четыре раза в какой-нибудь словесной, зрительной или иной сенсорной форме – даже в форме боли или кинестетических ощущений – и в том, что я вам предъявляю, вы начнете видеть закономерность. В вашем уме – и в моем – она образует тему и приобретет эстетическое значение. В этой мере она станет знакомой и понятной.

Но эта закономерность может измениться или нарушиться в результате добавления, повторения или чего-то еще, что изменит ваше восприятие, и эти изменения никогда нельзя предсказать с абсолютной достоверностью, ибо они еще не произошли.

Мы недостаточно знаем, как будущее зависит от настоящего. Мы никогда не сможем сказать: «Да! Того, что я вижу и понимаю в этой последовательности, вполне достаточно для предсказания ее следующего и всех дальнейших элементов». Или: «Когда я в следующий раз встречу эти явления, я смогу предсказать все их развитие».

Предсказание никогда не может быть абсолютно достоверным, следовательно, наука никогда не сможет доказать никакого обобщения или хотя бы  проверить какое-либо дескриптивное утверждение, чтобы таким образом прийти к окончательной истине.

Невозможность этого подтверждается и другими соображениями. Рассуждения, приведенные в этой книге (которые, опять-таки, могут убедить вас лишь в той мере, в которой соответствуют вашему знанию, и которые могут оказаться несостоятельными или совершенно измениться через несколько лет), предполагают, что наука – это  способ восприятия и извлечения из воспринятого того, что можно было бы назвать «смыслом». Но восприятие имеет дело только с различиями. Любое восприятие информации – это не что иное, как восприятие нового различия, а любое восприятие различия ограничено порогом восприятия. Слишком слабые или слишком медленные изменения не воспринимаются. Они не дают пищи для восприятия.

Следовательно, то, что мы, как ученые, можем воспринять, неизбежно ограничено порогом. Иначе говоря, все, что лежит ниже нашего порога восприятия, не идет в дело. В каждый момент времени наше знание зависит от порогов доступных нам средств восприятия. Изобретение микроскопа, телескопа или средств измерения времени с точностью до долей наносекунды или взвешивания вещества с точностью до миллионных долей грамма – все эти усовершенствованные средства восприятия обнаруживают то, что было совершенно невозможно предсказать на уровнях восприятия, доступных нам до этих открытий.

Мы не можем предсказать не только следующее мгновение, но, что более важно, мы не можем предсказать, что происходит на следующем уровне в явлениях микроскопически малых, астрономически далеких или геологически давних. Наука как метод восприятия – а только на это и может претендовать наука – как и все прочие методы восприятия ограничена своей способностью собирать внешние и видимые признаки того, чтO может оказаться истиной.

Наука  исследует; она не доказывает.

2. КАРТА – ЭТО НЕ ТЕРРИТОРИЯ, И ИМЯ – ЭТО НЕ ПРЕДМЕТ, КОТОРЫЙ ОНО ОБОЗНАЧАЕТ