– Не удивлюсь, если Вальтик сидит сейчас где-нибудь и играет в кости, посмеиваясь над концом мира. – В словах Корэйн была лишь доля шутки. – Думаю, остались только мы. Надо сделать так, чтобы наших сил оказалось достаточно.

– Мы еще не умерли, – произнес Чарли.

Знакомые слова ранили сердце, но Корэйн все равно повторила их, словно эхо:

– Мы еще не умерли.

В комнате повисла гнетущая тишина, но ее тут же развеял голос Гариона:

– А куда мы, собственно, отправляемся завтра утром?

– Да еще и так ужасающе рано, – проворчал Чарли.

Корэйн решительно стиснула зубы.

– В Айону. Поселение Древних в Калидоне.

Чарли облокотился на стол, как будто предстоящий долгий путь уже утомил его.

– Почему именно в Айону?

– Это самый большой город Древних. И родина Дома. Именно там началась история. Веретенные клинки, мой отец. К этому месту меня словно тянет какая-то невидимая нить. Это верный путь, иначе и быть не может, – ответила она, положив руку на сердце. – Не говоря уже о том, что в распоряжении Таристана армия Эриды и орда мертвецов. Он будет охотиться за мной, чтобы вернуть меч, и я не собираюсь просто стоять на обочине и ждать его появления. К тому же… – Ее голос дрогнул. – Думаю, именно туда пошли бы все остальные. Если бы могли. Поэтому, если существует хоть один крохотный шанс, что они не…

Она окончательно лишилась дара речи. Слезы слишком сильно сдавили ее горло.

Чарли на другом конце комнаты опустил взгляд, позволяя ей побыть наедине со своей скорбью.

– Что ж, я больше не уверен, могу ли отличить хороший план от плохого, но твой замысел просто обязан сработать, – наконец произнес он. – Возможно, письма немного нам помогут. Если когда-нибудь доберутся до адресатов.

Сердце Корэйн снова сжалось от болезненных воспоминаний. Ей хотелось вернуться в Водин, в то самое утро, когда они собирались выезжать в Трекию. Тогда они с Чарли сидели за пиршественным столом. Между ними лежала стопка листов пергамента, а в воздухе витал запах чернил. Пока Корэйн сочиняла письма, Чарли подделал дюжину печатей высочайших королевских персон этого мира: от Рашира до Мадренции. В каждом из них содержалась мольба о помощи, а также честный рассказ о захватнических планах Эриды и о беззакониях, которые она творила по всему свету.

– Возможно, если нам повезет. – Но даже Корэйн не смела на это надеяться. Письмам требовалось несколько недель, может быть, месяцев, чтобы достичь места назначения, и это при условии, что они не потеряются в дороге. Более того, получатели должны поверить написанному в них. – Смогут ли Айсадере убедить отца? Согласится ли король Айбала вступить в бой?

Чарли фыркнул в ответ. Он не слишком-то жаловал наследника Айбала.

– Если они соизволят оторваться от священного зеркала.

Корэйн хотелось услышать отнюдь не это. Она с такой силой закусила губу, что едва не проколола тонкую кожу.

– Не верится, что остались только мы.

Выражение лица Чарли смягчилось. Он успел побриться и теперь выглядел не многим старше Корэйн.

– Наверно, мне стоило бы произнести мудрые слова утешения. Но даже в те дни, когда я служил жрецом, подобные речи плохо мне давались. – Он осмотрел многочисленные свечи, стоящие на столе. Отблески их пламени танцевали на его щеках. – Я не знаю, что находится за пределами этого мира, Корэйн. Мне неведомо, куда отправятся наши души. Но хочу думать, что они будут там все вместе и однажды мы снова увидим своих друзей. Тогда, когда наша история завершится.

Он быстрым движением поднес руку ко рту, облизнув большой и указательный пальцы, а затем легким щипком затушил пять свечей одну за другой. Каждый раз, когда поднималась новая струйка дыма, Корэйн вздрагивала.

Потом Чарли взял в руку горящую свечу и зажег от нее пять фитильков, которые только что погасил.

– Помолись со мной, Чарли, – прошептала Корэйн, ожидая, что он откажется.

Вместо этого он опустился на колени рядом с ней и сжал ее руку.

Она возносила молитвы любому богу, который был готов выслушать ее, и молила о наставлении. О том, чтобы ее наделили храбростью. И о том, чтобы за пределами этого мира действительно имелось место, о котором говорил Чарли. Чтобы их души оказались вместе, ожидая встречи с остальными.

<p>Глава 12</p><p>Буйволица, змея и ураган</p><p>– Домакриан —</p>

На следующий день тюремщики вернулись. В этот раз они пришли в сопровождении рыцаря из Львиной гвардии, чьи золотистые доспехи сияли при свете факелов. Он двигался гордой походкой, выпятив вперед грудь, однако Дом заметил, что его взгляд мечется между узниками, заключенными по разные стороны коридора. Даже страж королевы понимал, что их нужно бояться.

Дом снова напряг все тело, пытаясь освободиться. Какая-то его часть хотела наброситься на охранников и разорвать их на части, но другая желала, чтобы они влили в горло Сорасы хоть чашку воды. На противоположной стороне коридора раздался стук: Сигилла ударила скованными руками по прутьям решетки.

– Она умрет в вашу смену, – прорычала она тюремщикам. – Уверены, что принц желает именно этого?

Ни тюремщики, ни рыцарь ничего не ответили.