Рыцарь резко развернулся и поднял меч. Хотя Дом не видел скрытого забралом лица, он чувствовал его взгляд, пронзавший подобно копью. Но Морван смотрел сквозь него, сосредоточившись лишь на сражавшихся драконах. Чудовища заревели друг на друга, и Дом спиной ощутил волну жара, за которой последовал порыв ледяного холода.

Конь Морвана, казалось, был готов нести хозяина к цели, несмотря ни на какие преграды. Топча копытами мертвые тела солдат, он описал полукруг, чтобы разогнаться для решающего броска.

Дому хотелось остаться на месте и скрестить с Морваном мечи. Возможно, так он смог бы хоть немного отомстить за гибель Рии. Быть может, тогда одна из его многочисленных ран начала наконец-то затягиваться.

Он изо всех сил сжал рукоять меча и, расправив плечи, повернулся лицом к Морвану. Затаившийся в душе зверь зарычал от удовольствия, отчаянно желая, чтобы его выпустили против черного рыцаря.

Но в потаенных уголках разума зазвучал другой голос, эхом отдаваясь в сознании.

«Корэйн».

Ее имя звенело в его голове, словно колокол.

Морван опустил меч, и его конь встал на дыбы.

Дому пришлось призвать на помощь всю свою силу воли, чтобы отвернуться и оставить черного рыцаря наедине с его молчанием.

Он знал, что смерть Рии останется неотмщенной.

Однако Домакриан все равно отвернулся.

<p>Глава 40</p><p>Между молотом и наковальней</p><p>– Сораса —</p>

Она чувствовала смесь благоговения и раздражения. Дракон, в которого превратилась Вальтик, взлетел ввысь и сцепился в воздушном бою с красным чудовищем Ирридаса, раздирая его тело когтями.

Сораса не верила собственным глазам.

В ее голове совершенно не укладывалось, что все это время Вальтик была способна на такую невероятную магию.

Тем не менее она быстро поняла, в чем тут дело. «Это не просто магия, – подумала она, чувствуя, как в душе стихает злость. – Обычная ведьма не способна на подобное чудо. Это явление божества».

Сораса побежала следом за Эндри, который тащил Корэйн через порог замка. Чарли и Гарион, побледневшие от шока, уже находились внутри. Древние Ковалинна обступили Корэйн, помогая ей подняться на ноги. Айсадере в сопровождении двух Соколов тоже стояли рядом. Они остались в замке, поскольку не были искусны в военном ремесле.

Сораса задержалась в дверном проеме, чтобы еще немного понаблюдать за драконами, сражавшимися в кроваво-красном небе. Увидев, как голубой дракон расправляет лавандовые крылья, она изогнула губы в усмешке. Затем подняла ладонь, на которой был вытатуирован полумесяц – символ Лашрин, богини смерти.

– Спасибо тебе, – прошептала она ветру, прежде чем присоединиться к остальным.

Приемный зал превратился в подобие военных казарм. Он был завален коробками с провизией и оружием, а также высокими стопками бинтов. «Как оптимистично, – подумала Сораса, разглядывая медицинские припасы. – Но чтобы позаботиться о раненых, кто-то из нас должен выжить».

Корэйн, округлив глаза от шока, стояла у открытой двери.

– Вальтик… – выдохнула она, лишившись дара речи от переполнявших ее эмоций.

Сораса положила руку ей на плечо, увлекая Надежду этого мира вглубь зала.

– Она вышла за пределы этого мира. Теперь она выше нас всех.

Чарли, стоявший в тени, нервно покусывал губу. Он выглядел нелепо в своем новом подлатнике, обильно набитом ватой.

– Еще не пора баррикадировать замок? – спросил он, бросив взгляд на раскрытую дверь, через которую виднелось красное небо и доносились звуки битвы, начинавшейся в долине. – Мне кажется, что пора. На всякий случай.

Сораса покачала головой и снова поправила кольчугу, скрывавшуюся под кожаной курткой. Ей казалось, что массивные плиты медленно сплющивают ее тело.

– Еще нет, – фыркнула она. Соратники обсудили этот план тысячу раз, и она помнила его наизусть. – Сначала надо дождаться сигнала. Если галлийцы прорвутся в город, мы запечатаем ворота замка и отступим в сторону цитадели. – Она подумала о подземных залах, которые уходили в такую глубь, что там можно было укрыться даже от драконьего огня. – Мы продержимся дольше, чем они.

Амхара почувствовала на языке горький привкус лжи. Судя по тому, как потемнели глаза Корэйн, она тоже знала, что Сораса кривит душой.

– Мы продержимся дольше чем они, – глухим голосом отозвалась Корэйн.

Так они и сидели в приемном зале, ожидая новостей. Древние Сиранделя, регулярно сменяющие друг друга на крепостной стене, приносили в замок отчеты о происходящем. Каждый раз, когда в дверном проеме появлялся один из бессмертных, сердце Сорасы грозилось выпрыгнуть из груди. Она едва дышала, готовясь узнать о том, что их воины потерпели неудачу, или попали в плен, или погибли. Каждый раз она мысленно прощалась с Домакрианом и той крохотной надеждой, что по-прежнему жила в ее иссушенном сердце.

Это было похоже на пытку. И спустя несколько часов Сораса почувствовала, что у нее просто не осталось сил.

На пороге появился очередной сиранделец и сообщил им о новом наступлении галлийской армии. Судя по всему, там кипело кровавое побоище. Напряженная, как струна, Сораса наклонилась вперед и прислушалась к каждому слову.