Читаем Разрушитель судеб полностью

Ни туман, ни мрачные обстоятельства не имели власти над солнечным характером Эндри.

Это одновременно раздражало и успокаивало. Если бы не Эндри, то она бы днями напролет вглядывалась в горизонт, надеясь увидеть, как по горному перевалу маршируют солдаты галлийского легиона. Она бы сидела недвижно подобно Древним и покорно дожидалась конца света.

Стражи Айоны знали Эндри и Корэйн в лицо. Они поприветствовали их строгими взглядами, пока те шли к краю каменной площадки, где их уже ждали затупленные мечи.

Эндри расстегнул застежку, на которой держалась его меховая накидка, и отбросил ее на ближайшую скамью. На его поясе до сих пор висел топор, но без джидийской волчьей шкуры на плечах он больше походил на самого себя. Среди Древних воинов он смотрелся неуместно, но по-прежнему оставался Эндри Трелландом – образцом благородства, излучающим тепло, несмотря на то что его не освещал ни единый лучик солнца.

Не хватало лишь одного – его старой белой туники с синей звездой на груди. С тех пор как он прибыл в Айону, Корэйн ни разу ее не видела. Она лишь надеялась, что Эндри хранит эту тунику в комнате, а не просто лишился ее, как и всех других напоминаний о доме.

Прежде чем приступить к тренировке, Корэйн положила Веретенный клинок рядом с волчьей шкурой. Сирандельский клинок тоже отправился на скамейку – его она заменила на затупленный тренировочный меч.

– Если не умеешь пользоваться щитом, он тебе не поможет, – сказал Эндри, внимательно наблюдая за ней.

Эндри обхватил руками щит, сделанный из древесины и истертой красной кожи. Он был плоским сверху и постепенно сужался к низу, а его длина составляла половину роста Корэйн.

– Пока что это самый короткий урок, который ты мне преподавал, – напряженно усмехнулась Корэйн.

– Не исключено, – коротко отозвался он. – Самое главное преимущество щита – возможность самозащиты. Ты можешь наносить удары и при этом держать большую часть своего тела прикрытой.

Одной рукой он взялся за ремень на обратной стороне щита, а другой взмахнул так, словно держал меч. Затем принял боевую стойку, перенеся вес всего тела на другую ногу. Корэйн внимательно следила за ним, делая мысленные заметки по ведению боя. В остальное время она просто смотрела на молодого мужчину с добрыми глазами, отмечая каждое движение длинных пальцев и решительную сосредоточенность на лице.

Больше всего ее привлекало то, как он удерживал внимание на том, что делает.

– Кроме того, щитом можно оттолкнуть противника от себя, – продолжал Эндри и сделал шаг вперед, заслонив себя щитом. Корэйн осторожно отступила в сторону. – Или даже ударить врага по лицу. Но в первую очередь всегда полагайся на меч.

Краска схлынула с лица Корэйн, когда она взяла щит в руки. Его вес удивил ее.

Эндри приподнял бровь:

– Слишком тяжелый?

Она покачала головой и скользнула рукой под ремень на задней части щита. Хорошо промасленная кожа была мягкой, но прочной.

– Напротив, – сказала она. – Я думала, что не смогу поднять щит Древних.

– Это не щит Древних, – будничным тоном ответил Эндри. – Стражники Айоны разрешили мне позаимствовать кое-что из оружейной.

«Не щит Древних». Корэйн крепче вцепилась в ремень, пытаясь почувствовать прикосновение руки, которая когда-то сжимала его. Это было все равно что протянуть ладонь призраку.

– Раз это не щит Древних, – прошептала Корэйн, – значит, его щит.

Эндри округлил глаза, только сейчас осознав, кому именно принадлежала эта вещь.

– Ох, – запинаясь, сказал он. – Корэйн, я не подумал…

В ее груди, сдавленной кожаной жилеткой, все сжалось. Она сделала болезненный вдох, но почувствовала лишь запах дождя. «Как будто на щите мог сохраниться запах отца», – подумала она, проклиная себя за такую глупость.

– Что еще там было? – спросила Корэйн резким тоном. Ей хотелось накричать на стражей Айоны за то, что те посмели притронуться к собственности ее отца, но в то же время она хотела узнать, какие еще из его вещей по-прежнему находятся в их оружейной.

Эндри нахмурился и покачал головой.

– Они дали только щит. Ничего другого мне было не нужно, поэтому я не интересовался, – ответил Эндри. Он сглотнул, и его горло дрогнуло. – У моего отца тоже был щит.

Корэйн помнила его. Он висел на стене в покоях Трелландов и был едва ли не полностью расколот на две части. Так же, как тунику Эндри, его украшала синяя звезда.

– Это единственная его вещь, которую нам вернули, – пробормотал он с той же печалью в голосе, которую ощущала сама Корэйн. – Если хочешь, можем немного отдохнуть.

Оскалившись, Корэйн крепче схватилась за кожаный ремень, а другой рукой потянулась к ножнам у нее на поясе.

– На это у нас нет времени, – прошипела она, обнажая тренировочный меч. В следующее мгновение она задела мечом край собственного щита и поморщилась. Ее щеки залила краска. – Сораса и Сигилла меня этому не учили.

Эндри Трелланд не привык осуждать других. Он молча принял верную стойку, чтобы Корэйн попробовала ее повторить.