Читаем Разрушитель полностью

Мое убежище вместе со всеми пожитками, не считая одежды, находилось на небольшом скальном островке в южной части гряды. Далеко, по прямой не меньше двухсот миль. А прямых путей тут не бывает. Впрочем, на архипелаге вообще нет путей как таковых, одни направления.

Не то чтобы мне было не прожить без своей амуниции, но одного предмета определенно будет не хватать. Мой меч, «Мерцающий» — матовый клинок, со странным, постоянно изменяющимся узором, длиной в два с половиной локтя, не считая еще локтя рукояти. Плавный изгиб лезвия, звездочки, мерцающие на голомени, полуторная заточка. Постоянный спутник, ставший частью меня самого. Сколько времени я потратил, пытаясь уловить закономерность в движениях узора или понять, когда очередная звездочка начнет свой извилистый путь по клинку, — напрасно. Ни одному разуму не найти закономерности в том, что так долго соседствовало с Пустотой. Именно так, Пустотой с большой буквы. По утверждению Творца, клинок «Мерцающего» сделан из не вполне обычного материала. Если можно назвать «материалом» частичку великого барьера между большой Вселенной и Началом.

Помню, как-то раз мой путь пересекся с Падшим ангелом Лимба, как же он возмущался, увидев «Клинок границ» в руке оборванца, так он меня окрестил. Славно я тогда побегал! Сперва он причитал, что ему, видите ли, клинок такого уровня не положен по статусу, а тут «не пойми кто» с ним спокойно таскается. Впрочем, я и сам не пойму, кто я, так что за это на него не сержусь. Но потом «Мерцающий» у меня попытались отобрать. Дней семь, наверное, Ангел бегал за мной по Архипелагу, смешно матерясь именем Спасителя. Еще немного и догнал бы, но помогли семиступы. Тяжело преследовать кого-то, если время от времени тебя втаптывает в землю сорокатонная бронированная туша. Раза после двадцатого отращивая сломанные крылья, Падший великодушно простил меня, а потом, ежесекундно оглядываясь, создал портал во внешние миры и убрался из нашего. Обиделся, может?

Жизнь на Архипелаге не сахар, что-то или кто-то пытается оборвать нить твоего существования постоянно. Не сказать, чтобы я был легкой добычей, но даже мне выжить без «Мерцающего» будет проблематично, при определенном стечении обстоятельств, конечно. А уж то, что жизнь усложниться и намного, так это минимум.

Ледяной покров начал подтаивать. Жаль, я думал отдохнуть еще немного, но следовало двигаться. Не люблю я северо-восток Архипелага, местность здесь — сплошь атоллы различной величины, разнесенные друг от друга на большое расстояние. То ли дело центральная или южная часть, где с одного острова на другой можно перепрыгнуть или перейти посуху во время отлива. Водной стихии я не боялся, просто море Архипелага в несколько раз опаснее, чем суша, хотя и она больше напоминает полигон безумного мага.

Поднявшись, я размялся и, убрав астральную оболочку, огляделся. До ближайшего атолла в нужном мне направлении километров восемь. Неутешительная картина. Залив, лежащий на моем пути, успел превратиться в «долину» гейзеров. Занимательное зрелище: столб кипящей воды и пара, неожиданно вздымающийся на несколько сотен метров прямо с морской поверхности. Причем вода по соседству с таким гейзером оставалась спокойной и вполне обычной температуры. Картина завораживающая, если бы у меня не было необходимости переплыть этот участок. А поодаль огромный айсберг только что вошел в зону кипящей воды. Судя по всему, температура айсберга была намного ниже нормальной. Угу, градусов так на двести восемьдесят. А вода кипела где-то на столько же выше этой отметки, что интересно, не превращаясь в пар, а оставаясь в жидком состоянии. От ледяной горы периодически отлетали гигантские глыбы, отправляясь в стремительный, но краткий полет. Вот одна из «льдинок» долетела до гейзера и вместо того, чтобы мирно упасть в море, была подкинута столбом пара. Мои брови удивленно поползли вверх, между айсбергом и гейзерами мили две, как минимум! Все эти кульбиты должны были по идее создать на Архипелаге своеобразный климат: что-то вроде постоянного тумана и непрекращающихся дождей. Но, вопреки всем законам метеорологии, и то, и другое природное явление были большой редкостью для наших мест. К длинному списку «странностей» добавилось отсутствие грохота, который должен сотрясать воздух при подобных катаклизмах. Почти абсолютная тишина, нарушаемая только журчанием ручейков, начавших свой бег при таянии ледника под ногами.

Лезть в воду, а тем более плыть мимо гейзеров, ежеминутно рискуя схлопотать сосулькой по макушке, не хотелось. Переждать эту суматоху тоже не вариант: во-первых, неизвестно, сколько она продлится, а во-вторых, далеко не факт, что на место гейзеров не придет катаклизм похуже.

Значит, буду колядовать. Я не слишком любил это занятие: но когда вокруг постоянно носятся, переплетаются и разрываются мощнейшие потоки сырых энергий, заклясть что-то путное трудно.