Читаем Разреши тебя любить полностью

Ярослав берет меня за руку. На этот раз я не одергиваю свою ладонь, несмотря на то, что ее будто огнем жжет. Меня реально словно током прошибает от каждого его прикосновения. Выходим из парка, идем в сторону моего дома, но почему-то мимо автобусной остановки. Ладно… Наверное, пойдем пешком. Тут недалеко до моего дома. Специально выбрала квартиру поближе к университету, чтобы можно было быстро добраться до учебы и не собирать все утренние пробки.

Яр молчит. Периодически поглядывает на меня, руку не выпускает. От его нежного поглаживания большим пальцем тыльной стороны моей ладони, по телу снова бегут импульсы удовольствия. Когда-то я мечтала о том, чтобы он вот так держал меня за руку… Чтобы мы гуляли и целовались… Пока он открытым текстом не заявил, что ему не нужна малолетка.

Впервые я увидела Яра в машине у брата. Это была, что называется, любовь с первого взгляда. Мне было шестнадцать, я любила читать красивые любовные романы, а тут такой экземпляр садится и начинает со мной разговаривать. В тот момент мне казалось, что у меня сердце остановилось. Яр мне виделся просто нереальным красавцем. Да чего уж там, он и есть красавец. А еще у него невероятная харизма и вагон мужского обаяния. Тогда мне подумалось, что ни одна девушка не сможет перед ним устоять. А позже… Позже я и сама в этом убедилась. Боже, сколько раз я заставала момент, когда он поднимался наверх в свободную спальню с какой-то очередной длинноногой девицей. Сослуживцы Миши всегда отмечали все праздники у нас на даче. Миша частенько брал меня с собой, а я и рада была, потому что тогда могла хотя бы парой слов перекинуться с Яром. Я рисовала у себя в голове такие картинки, за которые мне сейчас становится стыдно. Глупая шестнадцатилетняя девчонка, мечтающая выйти замуж за взрослого друга старшего брата…

Я старалась красиво одеваться, аккуратно наносила макияж, чтобы выглядеть на все сто! После того, как несколько раз наблюдала за тем, с какой именно девушкой уединяется Яр, с дикой болью в сердце, анализировала и пыталась понять какой типаж ему по вкусу. Длинноногие модельки.

Что ж, для того, чтобы соответствовать его вкусу у меня было все: кукольная внешность, красивые длинные волосы, длинные ровные ноги. А вот с весом была проблемка. Для полного соответствия мне нужно было сбросить несколько лишних килограмм. Несколько месяцев я изнуряла себя диетами и дошло все до того, что попала в больницу.

Миша очень ругался на меня, что я совсем не слежу за своим здоровьем. Тогда мне было уже семнадцать и я училась в одиннадцатом классе. Поэтому, все подумали, что у меня стресс на фоне грядущих экзаменов. Я не стала отрицать.

Настоящий нервный срыв у меня случился, когда навестить меня пришел Ярослав. Он зашел ко мне в палату, мы с ним болтали минут десять, пока нас бесцеремонно не прервали. Дверь открыла девушка и с наигранно расстроенным лицом начала гундеть о том, что они куда-то там опаздывают. При этом она несколько раз назвала Яра “милый” и “солнышко”. К гадалке не ходи, все и так понятно кто они друг другу. И все бы ничего, вот только она совершенно не соответствовала образу всех тех “моделек”, к которому и я стремилась, отчего и попала в больницу. Девушка была, как говорится, “в теле”. Вот тут меня и прорвало.

Яр меня пытался успокоить, даже обнять хотел, но я не позволила, хотя желала этого больше всего на свете. Но не так. Не из жалости. Я сказала ему тогда о своих чувствах к нему. Как последняя дурочка надеялась, что они будут взаимны, ведь тот, кому все равно не пришел бы навестить меня в больнице. Как же я ошибалась… Ярослав тогда смотрел на меня, молчал. А потом окончательно разбил мне сердце одной лишь фразой: “Тебе семнадцать! Мне не нужна малолетка. Выкинь из головы то, что ты называешь любовью ко мне. Это твоя детская блажь. Она пройдет, когда ты повзрослеешь”.

Как же потом было стыдно и больно. Но тот урок я усвоила на всю жизнь: никогда не говорить о своих чувствах мужчине.

— У тебя продукты дома есть?

— А? — Яр своим вопросом возвращает меня из воспоминаний. Наверное, сейчас не время совсем думать о том, что нас с ним связывает, но именно эти воспоминания помогают мне не скатиться в истерику от мыслей о брате и о том, что с ним там могут сделать. — Что ты спросил?

— Я говорю продукты у тебя есть? Просто вон магазин, если что-то нужно, то давай зайдем.

— Нет, у меня холодильник битком. Вчера только ходила закупаться, — стою смотрю на него и понимаю, что ничерта у меня не прошло за столько лет… Все чувства, что я так старательно прятала в глубинах своего сердца, выползают наружу. Яр настолько стремительно разрушает все барьеры, построенные мной, чтобы защитить свое сердце от него. Он просто сметает их. И почему-то меня не покидает мысль, что делает он это целенаправленно. Вопрос только в том, зачем ему это? — Почему ты? — задаю вопрос, который не дает мне покоя с того момента, как он сказал, что приехал за мной.

— Что я? — наигранно удивляется, хотя в глазах полное понимание.

— Хреновый из тебя разведчик, Ярослав, — делаю замечание.